Сергей выгибается, прижимаясь щекой к чужому плечу, пока пальцы Олега скользят по его спине в мучительной собственнической ласке. Хочется поторопить его, попросить не замолчать, потребовать поцелуя, но вместо этого Сергей выдыхает с несдержанным всхлипом: - Сделай мне больно.

...Даже представить не могу, как сильно нужно любить человека, чтобы после его смерти окончательно сойти с ума. Хочешь поговорить об этом, Сергей?

— Ты выжил. Да или нет? — Да. — Тогда поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил.

– Олег Волков. - он покосился на камеру, блеснувшую алым глазком. - Я бы... хотел видеть Сергея Разумовского. Можно сказать, личная встреча. Повисла тишина. А потом из динамиков зазвучал голос Серёжи - явно записанный заранее, но тёплый и живой: – Добро пожаловать, Олег. Я очень скучал. Чувствуй себя как дома. ____________ Или АУ, где Олег всё же приходит вовремя.

Зарисовки на СероВолктябрь-2020, милые и печальные, забавные и не очень.

— Серёжа, ты… — Сука? — Катастрофа! — и целует так, что у Разумовского ноги подкашиваются.

Все как в том анекдоте: — Холодно так! Я бы сейчас забрался под плед, в шерстяных носках, на кресло с горячим кофе. — Спаришься. — Ага, и спарился бы с кем-нибудь.

Олег тяжело вздохнул. Читать вслух он не особо любил и не понимал, почему Сереже так нравилось слушать озвучку книг именно в его исполнении. Говорил, что голос у Олега красивый. Что умеет читать так, как надо. Уютные студенческие времена сероволка. Книжки, объятия и секс на диване.

Олег возвращается после полугодового молчания в Питер и надеется, что они с Серёжей всё ещё друзья. После незапланированной стычки с гопотой, он идёт к Разумовскому, даже не подозревая, как тот изменился: Серёжа стал взрослым, независимым, встречается с мужчинами, а ещё в его квартире так шумят батареи, что спать в гостиной на раскладном диване просто невозможно...

- А спорим, тебе слабо поцеловать Разумовского? – спрашивает Шакал. Олег встаёт перед выбором: разбить долбоёбу нос или мордой протащить по гравию. Он в мельчайших деталях представляет то, как Шакал будет орать от боли, а остальная толпа даже не пискнет – зассут, точно зассут перед Волковым. Гадёныш ухмыляется, помогая сознанию Олега застелить алой пеленой гнева всё это время бережно хранимые воображаемые сценарии его первого поцелуя с Серёжей.

— Можем позвать твоего ментенка, — ухмыляется Волков. — Ну, если хочешь.

Когда МарьИвановна оповещает о начале опрессовок, то все детдомовцы, как один, понимают вот что; в ближайшее время в ванной их ждёт только небольшой ковш с горячей водой и тазик, потрепанный жизнью.

Когда Олег видит его в курилке первый раз, от удивления даже не здоровается — встает молча рядом, чиркает зажигалкой. Разумовский тоже молчит, и Волков растерянно думает, что преподаватель его не помнит, пока вдруг не случается тот самый недодиалог, который уже месяц заставляет Олега ходить на каждую пару. — А вы… интересно написали в том эссе. Олег оборачивается — Разумовский не смотрит на него и слишком долго не поднимает руку с сигаретой, словно не хочет затягиваться под его взглядом.

Иногда мимолетная вспышка необоснованной ревности может привести к совершенно неожиданным последствиям. Хорошо, что для Сережи с Олегом последствия оказались самыми что ни на есть приятными.

«— Знал бы ты, как достал меня, — шепчет Олег на ухо, проводя языком по ушной раковине. — Я, дорогой мой, в отличие от остальных твоих подданных, не буду терпеть все твои закидоны, и если нужно будет, если выведешь — отвечу, даже ударю, если понадобится, теперь видимо можно, — он отрывается от уха, заглядывая в глаза, а после на губах расползается хищная улыбка. — А ты, я вижу кайфуешь. Не знал, что ты настолько мазохист»

В первые несколько секунд Олег даже не сообразил, что происходит. То есть, объективно, всё было понятно: Серёжа стоял перед ним практически в чём мать родила, в спущенных до щиколоток штанах и трусах, сжимая в кулаках края одолженной у Олега футболки и глядя на него со смесью тоски и покорности. Но субъективно Олег был в полном ахуе.

Олег вернулся. Настоящий Олег. Живой, теплый Олег. Но Сергей уже этому не верит.

У Серёжи беды с головой, а Олегу хочется экспериментов в постели. В каком-то смысле, это тоже метод.

Чёрт. Если хоть кто-то узнаёт, что прямо сейчас внутри него массивная железная пробка, так сильно давящая прямо на простату, Разумовский умрёт от стыда и желания провалиться сквозь землю. Короткая ухмылка на губах Волкова бесила до чёртиков, не будь эта встреча безумно важной, он бы тут же выгнал всех из конференц-зала, схватил его за грудки и, хорошенько наорав и поворчав, встал бы перед ним на коленях, умоляя прекратить эту пытку.

Разумовскому не интересен мир фентези, но это не значит, что ему не интересны лакомства из этих миров. Особенно, если их готовит Олег.