Доктор Ратио не имел и малейшего понятия, когда беспечный и азартный Авантюрин загорится для него новыми красками – нежными и манящими. Вот и Авантюрин, изначально полюбивший профессора за строгость и излишнюю уверенность, теперь понял, почему тот закрывает лицо во время лекций гипсовой маской.

Рацио прошел за ширму, чтобы снять одежду. И только когда на тонкой перегородке появились синие брюки доктора, сигониец  полностью осознал, во что влип.

Под предлогом сбора информации Веритас и Авантюрин находятся в баре в «Грёзах». Однако доктора раздражает вид его партнера по миссии, флиртующего с незнакомцами. Не желая расстраивать другого мужчину, Авантюрин приносит интимные извинения, чтобы успокоить ревность своего друга.

Рацио хрипло выдыхает, старается утихомирить собственное возбуждение, потому что непроизвольные ласки, объятья и поцелуи распаляют даже его стойкую нервную систему, превращая в сжавшийся комок электрического тока, что готов кусаться и царапаться на агрессора. Авантюрин двигается дергано, тело реагирует на любые прикосновения от возлюбленного, даже самое простое стискивание волос на его затылке приводит к тому, что Рацио оказывается под ним вжатым в кровать.

Рацио действительно очень беспокоился за Авантюрина. Правда, боялся в этом признаться.

— Рацио, — полушёпотом попытался привлечь внимание стилиста Авантюрин, но тот лишь промычал, призывая говорить дальше. — Рацио, — продолжал звать его актер. Он хотел, чтобы возлюбленный поднял голову и посмотрел на него, но тот упорно продолжал шить. — Веритас! — не выдержал Авантюрин. И только после этого мужчина поднял взгляд. Авантюрин уже стоял перед ним, в глазах сверкали искорки кокетства, а одна рука ненавязчиво приподнимала край рубашки. — У нас есть немного времени, не хочешь?..

Авантюрин был уверен в том, что каждый смотрит на него с презрением. В собственном взгляде его блеск давно пропал, уступив фальшивому фасаду наслаждения и азарта. Он хотел оборвать этот цикл. Утонуть в небытие и покончить со всем. Но однажды проявив доверие, заядлый игрок больше не мог сопротивляться противной судьбе.

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Дилемма «что подарить человеку, у которого всё есть» не стояла: то, что Авантюрин жаден до знаков внимания, Рацио усвоил быстро. А ещё совершенно точно было что-то такое в том, чтобы видеть, как Авантюрин павлином расхаживает в его подарках. Что именно, Рацио так и не понял, — но это чувство оказалось волнующим.

— Знаешь, это даже забавно, как ты, будучи столь сдержанной безэмоциональной античной статуей, сходишь с ума из-за меня. — Горячий шепот на ухо вызывает дрожь. Веритас сходил с ума. Точно сходил с ума.

Веритас не любит опаздывать, но Авантюрин не умеет завязывать шнурки.

Ниточка, которая удерживала Веритаса — Авантюрин и его горящие желанием глаза. Рацио хотелось отдать ему всё и даже больше. Наверное, поэтому он продолжал балансировать на грани.

Ванны в люксовых номерах отеля «Грёзы» отличаются поразительным удобством, превосходно помогают расслабиться и получить истинное удовольствие. Комфортные размеры позволяют насладиться купанием даже вдвоём! — Вам не кажется, что вы ошиблись дверью, господин картёжник?

Острый нос аэролимузина разрезает улицы одну за одной — они мчатся по Миру грёз на скорости близкой к космической и вид из окон смазывается в нечёткие яркие картинки. В Золотом миге завтра никогда не наступает. Щекочущая виноградная содовая действительно щекочет горло. Авантюрин действительно безбашенный. «Подари мне один миг, Веритас».

Тот вновь оглядывается по сторонам и подходит к другим NPC, носится от одного дома к другому, пока Рацио размышляет над тем, что можно было бы сделать в данных обстоятельствах с маленьким Авантюрином, что уместился бы на ладошку.

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

— Уродство, правда? Это клеймо, — бросил невзначай, пожимая плечами и вызывая на лице Рацио искреннее недоумение. — Я специально не прячу его. Пусть все сразу понимают с кем имеют дело. Так намного интереснее и веселее выходить из игры победителем, видя шокированные лица.

— Это нерационально, — выдержанно подмечает Рацио, почти равнодушно смотря на то, как чужой галстук превращался в узел, оплетающий его руки.

Когда верёвки крест-накрест обхватывают его грудь, Авантюрин почему-то ждёт, что следующий виток ляжет вокруг шеи. Но этого не происходит. Или о том, как Рацио и Авантюрин окончательно ставят точки над и в вопросе о доверии