Рацио не играл в спасателя, просто спасал. Потому что мог. Так же, как другие люди причиняли ближним боль — потому что просто могли. (или: Авантюрин ловит паническую атаку в застрявшем лифте, а Веритас не может не оказать первую помощь).

И с деревьев не падают тоже. И тем более не в руки гениальным учёным.

Ничего не предвещало промокшего до нитей Авантюрина, который подобрал на улице большую серую кошку, поэтому Рацио лишь вздыхает, а после делает всё возможное, чтобы о них позаботиться.

— Вы слушали? — Авантюрин едва заметно дёрнулся. Плохо, терять бдительность — явно не то, чего он добивался. — Разумеется, доктор! Чтобы я… и не слушал вас? — приторная улыбка расползлась по лицу столь насильно, что щёки чуть не свело судорогой.

У Авантюрина проблемы со сном.

Дисморфофобия — это искаженное восприятие собственного тела, при котором человек чрезмерно беспокоится о незначительных недостатках своей внешности. Авантюрин думал, что это красивое слово никак к нему не относится. Ведь красоты в самом Авантюрине просто не было — на ее месте была лишь грязь. (или: Авантюрин ненавидит свое тело, а Веритас очень-очень его любит)

О том, на что надеялся Веритас в реальности, пока Авантюрин оставался один на один со смертью во сне.

Авантюрин устал, а Рацио внезапно оказался на пути.

Серия заметок, записей и расшифровок, сделанных Веритасом Рацио и касающихся Авантюрина из Каменных сердец.

По мнению Искорки, Рацио действительно глупый человек. Глупо отказывается от вкуснейших марианских фруктов из Таверны, глупо смотрит в потолок и так же глупо надеется, что Авантюрин очнётся. Или: Рацио выхаживает Авантюрина, а Искорка бросается в них яблоками. Постканон сюжета 2.1 и микро-ау, в которой Авантюрин всё-таки оказался в Таверне, хоть и совершенно неправильным образом.

— У тебя глаза закрыты, а я всё равно вижу, как усердно ты думаешь, — напряжённого лба коснулись тёплые пальцы, и Рацио только сейчас заметил, как сильно были сведены его брови, — не хмурься, себе же хуже делаешь. | Сборник коротких зарисовок по рациринам

– Ха-ха-ха, доктор, да ты как никак заботишься? Не боишься, что такими темпами я перенесу к тебе сначала документы, потом зубную щетку с шампунем, обставлю в твоей драгоценной ванне всё своими баночками, забью шкафы своей одеждой и целым днями буду ездить по ушам? Знаешь, если ты так хочешь съехаться, то лучше жить у меня – места больше. М, что думаешь?

Его жизнь продали за шестнадцать танб. Рацио говорит так, словно пожертвовать всем миром за него будет мало.

Авантюрин вскакивает, дрожа в ледяных конвульсиях, и его рвёт. Он чувствует тёплые руки на своих плечах — его дёргает особо сильно и рвёт ещё раз. Он пытается рассмотреть хоть что-то и понимает фатальное: ковролин. На полу в номере лежит ковролин. Волна жара ударяет его по голове, как судья бьёт молотком, приговаривая к смертной казни.

Рацио включает демонстрацию экрана для студентов и с некоторым запозданием понимает, что на заставке его ноутбука всё ещё стоит фотография Авантюрина. Сонного. В пижаме. Вашу мать.

День рождения того, кто занимает все его свободное время в любой другой день, а сегодня не удосужился показать свое лицо хотя бы один раз за двадцать четыре часа. И Рацио не хочет признавать, что это его волнует.

Иногда дом — это человек, который не боится твоей тьмы. Авантюрин привык просчитывать риски. Но есть тот, кто летит через галактики по одному звонку, ведёт дневник маленьких побед, остаётся, когда мир рушится, и не отступает, даже когда его отталкивают. Это история о любви, которая не лечит, но становится мостом над пропастью. О том, как учишься просить о помощи, когда всю жизнь был опорой для других. И о том, что даже в самую тёмную ночь достаточно одного голоса, чтобы не шагнуть за край.

Некоторые уравнения нельзя решить в одиночку. Иногда нужно, чтобы кто-то просто сидел рядом и держал тебя за руку, пока ты снова не научишься дышать

Ты ставишь на кон свою жизнь не потому, что этого требует контракт, а потому, что надеешься, что в этот раз ставка не сыграет. После Пенаконии Авантюрин стал тенью самого себя, методично доводя организм до истощения. Он ждал осуждения, ждал насмешек, но никак не того, что Веритас Рацио заставит его… просто жить. Без контрактов, без блефа и без права на проигрыш самому себе

Авантюрин пускается во все тяжкие: он раздает свои украшения, отдает большие суммы на благотворительность, передает певопроходцу своих питомцев, устраивает огромные вечеринки, с одной-единственной целью. Доктор Рацио понимает, что с ним происходит. И приходит снова помочь ему.