Предупрежден — значит вооружен, не так ли?

Стало совсем не до шуток, когда Дима изрисовал половину скетчбука. Одним Хольтом. Отговорки кончились на десятой странице, теперь Дима не давал никаких комментариев, он вообще предпочитал не думать, хоть это и мало спасало.

Дмитрий Дубин - журналист, которого отправляют взять интервью у оружейного магната Августа ван дер Хольта. Между ними, без сомнений, очень скоро пробегает искра, а от напряжения в комнате становится даже как-то неловко. Август в восторге с первого взгляда.

Спросите у любого в Хольт Интернешнл, какие дни на работе тот ценит больше всего, — и получите единогласный на многие отделы корпорации ответ: «Когда в радиусе досягаемости главы появляется лейтенант Дубин. Да, я выучил его имя. Мы знаем своих героев в лицо! Вы вообще видели, во что превращается мистер ван дер Хольт в присутствии этого парня?»

Нет, это уже было не смешно. Дима уставился на абсолютно пошлый, огромный букет красных роз, заваливающих ему все рабочее место, и даже с каким-то отрешением размышлял, где ж такую мусорку найти, чтобы поместилось. !ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ К МГИ!

— Эта гирлянда стала к нам захаживать чересчур часто.

Августу всегда казалось, что никто не может его заинтересовать, пока в его отеле не появился русский полицейский.

Когда очередное дело требует экспертной оценки высокотехнологичного оружия, Диме ничего не остаётся, кроме как обратиться к Хольту. Осталось только понять, почему весь участок смеётся над его отношениями. AU, где никто не верит, что Дима встречается с тем самым Хольтом, а Дима обо всем этом не в курсе.

Август приезжает в Петербург по поручению своего отца. Из-за недавно совершённого покушения на его жизнь, ему приходится везде ходить со свитой из нескольких охранников, что Хольта, признаться откровенно, раздражает, ибо заставляет его чувствовать себя снова тем ребёнком, которого нельзя оставить одного, чтобы он ненароком не снял в неподходящий момент перчатки, ударив током несчастного кота. Случайное знакомство с бариста Димой Дубиным разбавляет серые краски его будней.

Раннее утро под напряжением Августа и Димы

Дима навещает Августа в больнице.

У Августа есть правило: не спать до третьего свидания с тем, кто по-настоящему нравится. Осталось только, чтобы Дима на них пришёл.

История о том как Дубин не досчитался листов в скетчбуке.

За всё время пребывания в Питере Хольт замечает только, какие там тревожные свинцовые тучи, какой неприятно-душный воздух, и как он завидует редкому колючему солнцу, регулярно целующему Димины волосы.

— Ты красиво рисуешь, — Август разглядывает рисунки, которые в скором времени появятся над рабочим столом Дубина. — Почему ты в самом конце? — Он замечает рисунок со стаей, где Дима - самый маленький щенок, который бежит замыкающим за всеми. [Август поддерживает Диму всегда и везде и очень удивляется интересному продолжению, от которого не в силах отказаться]

Юноша аккуратно подкрался и обнял со спины Хольта. Тот в начале от неожиданности вздрогнул, а потом, резко обернувшись, узнал Диму. Его глаза сразу же засияли, а губы расплылись в нежной улыбке. - Ты пришёл, - тихо сказал он. - Конечно, как я мог не прийти? - улыбнулся Дима, недоуменно смотря на Августа.

В преступном мире много не написанных правил. Эти правила сформированы за многие года деятельности подполья и практически неизменны, лишь вносятся и вычеркиваются имена людей и названия территорий. Из запоминающихся нововведений было про Игоря Грома, но совсем недавно появилось новое, повторяющее другое: ни при каких обстоятельствах не трогайте Дмитрия Дубина.

Хольт привык к тому, что партнёры штабелями падают к его ногам, лишь бы он обратил на них внимание и ради денег. Но один смешной младший лейтенант явное исключение из таких правил.

Дима восхищается людьми легко. Тот может найти красоту в чужом теплом взгляде, едва заметной улыбке и громком смехе. И Хольт знает об этом не понаслышке.

Хольт устало упал на сиденье, прикрывая маской нижнюю половину лица. Отто на переднем сиденье лишь устало закатил глаза. -Mr Holt, может, все таки снова начать приём препаратов? -Ещё одно слово, Отто, и ты уволен - устало огрызнулся Август.