И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

Билли красив как закат в мае, Билли горяч как раскалённый металл, но Харрингтон, Харрингтон никогда в этом не признается.

пожалуй, если все девки в этой школе — коровы, то стив харрингтон это молодой олень. и он действительно замирает в пронзительном свете фар — глаз харгроува. тот ухмыляется. олени всегда казались ему красивыми.

билли ненавидит его всеми фибрами души, скрипит зубами от его невинной правильности. вшивая уиллер сделала из харрингтона оголенный нерв, такого себе пай-мальчика. по подобию себя, естественно. харгроув хочет видеть другого стива, настоящего, животрепещущего. живого, блять.

После потасовки между Билли и Стивом Джонатан чувствует себя слегка некомфортно. И в первую же встречу с Харрингтоном решает выяснить, что происходит с ними на самом деле. *** — Значит, Билли Харгров? — Конечно, Билли Харгров. Именно поэтому сегодняшнее утро я провожу здесь, в твоей спальне, разбирая с тобой недавние фотографии.

–Боже, твой запах сводит меня с ума, ты знаешь? – горячий шёпот ласкает ухо застывшего юноши. – Этот аромат шоколада, чернил и кофе... Знаешь о чем я думал Байерс? – Джонатан не мог даже толком дышать.– О том как меня бесит этот парнишка рядом с тобой, о том, как схвачу тебя за руку втолкну тебя в этот туалет и зацелую твои раздражающие губы до синяков.

Стив отлавливает его после урока у мистера Кларка, затаскивает за руку в ближайший темный угол и зажимает между своим телом и холодной стеной. – Ты, – шипит в самое ухо, зло и очень, очень колюче, – и Нэнси… совсем нюх потерял, Бауэрс? *** – Вижу, ты привязался к Дастину, – подытоживает Джонатан. – Его покорила наша бита или ты справился сам? – Вижу, ты променял свое шмотье на нечто дельное для сегодняшнего праздника, – Стив барабанит пальцами по капоту машины.

Стиву надоело, что Джонатан думает, что он соревнуется с ним из-за Нэнси, а не потому, что ему нравится его дразнить.

— Джонатан сказал, что заедет за тобой в шесть, — говорит Майк так, будто это разъясняет его непонятный гнев. — И ты даже прихватил с собой картину, чтобы ей подарить. С каких пор на день рождения принято обмениваться подарками? — Что? — Уилл все еще не понимает, как Майк пришел к таким выводам и что он хочет от него услышать.

Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

— Итак, — говорит Уилл и сглатывает, прогоняя застрявший комок в горле, — значит, у тебя есть девушка? — Майк застенчиво краснеет, отводит взгляд, и поднимает руку, нервно потирая затылок. — Эм, не совсем. — Уилл хмурится. — Кто тогда? — спрашивает он, чтобы отвлечься от явно разрушительного хода мыслей. Майк нервно встречается с ним взглядом. — У меня нет девушки, — повторяет он с легкой горечью, — но есть… парень. / У Майка есть парень, который сводит Уилла Байерса с ума.

Вот в чём дело. Его разрывало от чувств к Уиллу. Майк не мог сидеть на месте, когда друг в беде, не мог игнорировать его поникший взгляд, не мог просто существовать как обычно. С ним всегда до пика, до крайней точки. Просто потому что это Уилл, понимаете?

— Да ладно, — пожимает плечами Лукас. — Ты просто завидуешь, что у тебя ничего подобного нет. Майк приподнимает бровь, как будто знает что-то, чего не знают остальные. Уилл выглядит так, будто хочет его утопить. Вероятно, он этого заслужил.

— Уилл спит, — Дастин пытается вразумить Майка, — он сильно напился, а потом его чуть не стошнило, и он уснул, — Дастин думает, что Майк видит его насквозь, и от этого становится ещё страшнее. — И он сказал мне, что хочет, чтобы я отвёз его домой, — Дастин заканчивает, и Лукас приподнимает бровь. Майка, похоже, это не убедило.

Майк старался не думать о тех, с кем Уилл мог делиться самым сокровенным. Кому мог открывать себя. Кого мог впустить в свое пространство, отпустив с чистой совестью прошлое. Наверное, Уилл это заслуживал. Ему нужно было стереть из памяти ужасные годы испорченного детства, даже если бы это значило забыть о прошлом (даже если это значило забыть о Майке).

— Он слишком молод для тебя, — бубнит Майк, отворачиваясь от Робин и подтягивая колени к подбородку. По какой-то причине он думает, что этот разговор выйдет ещё более скверным, если он посмотрит ей в глаза. — И ты увезла его в лес! Я имею в виду, я даже не... — Майк качает головой, хмурясь ещё сильнее. — Ты пошла против наказа его матери! Ты что, совсем не уважаешь её? — Я... что? — Робин моргает, в изумлении приоткрывая рот. — Я уважаю Джойс Байерс.Очень.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Майк сгорает от ревности, наблюдая, как его лучший друг Уилл сближается с Робин.

— Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь. — Что? — Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал. Или Уилл готовится к свиданию и выглядит разбитым еще до его начала. Возможно, практика - это как раз то, что поможет Майку разобраться в его собственных запутанных чувствах.

В последние полтора года Майк постоянно к нему прикасается. Уилл не может перестать думать об этом. (Майк тоже).