— Гэгэ, не закрывай глаза.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

За Се Лянем заметны кое-какие странности. Он наотрез отказывается это обсуждать, а Хуа Чэн пытается добраться до истины. Он в любом случае узнает, какие необычные желания мучают принца по ночам...

Когда Се Лянь думал о разделении ложа с Хуа Чэном, он явно не ожидал, что главным препятствием к этому будет... То есть Хуа Чэн просто сбежал и стал игнорировать? Кажется, пора брать всё в свои руки. P.S. Моё видение первого раза хуаляней.

Се Лянь не видел своего обожаемого Сань Лана уже девять дней и очень соскучился. И как раз в тот момент, когда Его Высочество мечтал о счастливом воссоединении, супруг связался с ним в сети духовного общения... Ну вы поняли, что Хуа Чэн не погоду обсудить решил))

С Хуа Чэном произошёл инцидент, в следствии которого он пропитался древней, тёмной ци как губка, но даже после такого князь демонов уверил своего мужа, что с ним все в порядке. Се Лянь всю ночь в полном объёме испытывал на себе и в себе это " в порядке". И он обязательно выскажет все на сей счёт, но только когда сможет отойти от такой бурной ночи... или суток?...

После уютной прогулки по зимнему Призрачному городу хочется как следует согреться. Князь демонов велит истопить баню, чему наследный принц несказанно рад. Однако Се Лянь даже не подозревает, насколько же ему будет горячо в ближайшем будущем...

Применение заклинания перемещения душ в постели. Он медленно садится и присвистывает: «Гэгэ, твое зрение просто невероятно! Ты видишь так далеко.» Се Лянь хочет рассмеяться, но его охватывает благоговейный трепет. Слова звучат его голосом и выходят из его рта, но они ему не принадлежат. Они звучат уверенно, твердо и немного самодовольно.

— Гэгэ, у нас бумага закончилась, придётся закончить на сегодня. — Так быстро? Но ты ведь совсем немного написал, Сань Лан. Этого мало. — Но больше не на чем писать. — Тогда пиши прямо на мне, — спокойно ответил Се Лянь.

Хуа Чэн умел и любил удивлять, потому что реакция Се Ляня на его выходки бесценна. Видеть, как загораются счастьем глаза; как расцветают щёки нежным румянцем – всё это было дорого его мёртвому сердцу. Он корит себя за непристойные мысли, но не может удержаться от предложения, на его взгляд, безумно мерзкого. Он ждёт презрения и отвращения, но получает лишь любовь и ласку. В голове тревожным огнём горит лишь одна фраза: нельзя соединять божественное с безобразным.

Се Лянь и Хуа Чэн хотят разнообразить свои занятия любовью и принимают элексир «Нежных объятий» — цветочных демонов-оборотней, которые вызывают безудержное сексуальное желание.

- Надругались?! Мужчина?! Ваше высочество! Да кто мог посметь сделать такое с богом! Что за ублюдок это сделал…- гнев Му Цина не знал границ, раз он перешёл на несвойственные для него ругательства. Се Лянь был готов взорваться от смущения и злости. - Никто надо мной не надругался! Почему вообще я оправдываюсь… и он не ублюдок! Не смей так говорить!

В спальне дома Блаженств повисла напряженная тишина, заставляющая даже воздух искриться в ожидании решения, которое Хуа Чэн страстно желал никогда не принимать. Более сложного выбора за всю его более чем восьмисотлетнюю жизнь ещё не было и вряд ли когда-нибудь будет. Разрываться между чувствами и мольбой возлюбленного он бы не пожелал даже врагу.

Первая брачная ночь Хуа Чэна и Се Ляня.