Неудобный факт: амортенция может изменить свой запах. В момент, просто за секунду — даже заметить не успеешь как быстро это случится. И вот тогда начинаются все проблемы.

после очередной ссоры кавех уходит из дома. никто и предположить не мог, чем все закончится.

Кавех - Гелиос, бог Солнца. Аль-Хайтам удачное подношение.

And he cried over nothing So there was nothing I could do to stop Him from cutting He's beautiful blonde hair off

Когда мальчику нравится девочка, он старается причинить ей боль, чтобы показать, что ему на неё плевать.

Кавех изранен, и кто, как не Аль-Хайтам, может его исцелить?

Что может быть хуже: потерять кого-то или быть брошенным? И то, и другое может стать трагедией для возлюбленных. Невозможность высказать свои чувства, постоянные неудачи, страхи, невыносимое одиночество становится поводом писать о своих переживаниях в дневник. Кавех не может больше терпеть безразличие Аль-Хайтама и несправедливость мира. Все его чувства написаны, все мысли выслушала бумага и осталось отсчитывать дни до рокового часа. Но что делать, если твою боль и скорбь прочитали?

Зажатое лезвие в двух пальцах. Очередной взмах и очередная тонкая, резко краснеющая полоса на руке. Кавех сжал губы, стоя над раковиной в ванной комнате и стараясь не смотреть на себя в зеркало. Не из-за жалости, нет. Жалко ему себя никогда не было. Скорее испытывая чувство отвращения к тому, что в зеркале – слабак. Слабое ничтожество, которое способно только на то, чтобы оставлять напоминания о своей сущности.

Шаг, ещё один. Идти было легко и встать на табурет тоже. Петля приветливо качнулась, зазывая в свой омут. Последние вдохи полной грудью, последний любующийся пейзажем взгляд, брошенный за окно.

Есть такое наблюдение, что некоторые девушки после переезда к мужчине стараются обустроить дом под себя, занимаясь своего рода «гнездованием». Опираясь на эмпирический метод, Аль-Хайтам мог написать на этом наблюдении целый научный проект под названием «Мужчины тоже гнездятся у других мужчин».

Когда это началось? Скорее всего, никто из них этого и не вспомнит. Просто однажды вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Кавех безучастным взглядом посмотрел на своего соседа и почти умоляющим голосом сказал: — Можно я просто попью воды, тихо вернусь в свою комнату и больше не появлюсь в твоем поле зрения до завтрашнего дня? — Если только ты ничего не разобьешь по пути, — ответил Аль-Хайтам и вернулся к чтению книги. А потом он узнал, что Кавех чем-то болен.

Архитектор не спал несколько дней. Он практически не ел, но чувство голода постепенно отходило на второй план, пил от силы по две кружки воды, но жажда не преследовала его... Синяки под глазами перетянули на себя внимание, которого раньше были достойны лишь алые очи.

Аль-Хайтам считает Кавеха просто вспыльчивой натурой. Лезвие в руках самого Кавеха думает иначе.

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

Кавех счастливый человек, потому что каждый раз, когда он оказывается в передрягах, приходит тот, кто обязательно его спасет. Как в лучших традициях дурацких романтических комедий.

Кавеху катастрофически не везет в любви! Вот так вот, после расставания с аль-Хайтамом, он пристрастился к свиданиям вслепую в надежде сыскать своё новое счастье в сердцах незнакомцев, но безуспешно. Хайтам на дух не переносит новое увлечение своего бывшего, он с дикой ревностью относится к каждому новому кавалеру Кавеха. Но сегодня его ревность заходит слишком далеко, а простые распри неожиданно превращаются в страстный почти примирительный секс.

AU где ты чувствуешь возбуждение своего соулмейта.

– Видишь, какой ты милашка? О, не стоит отворачиваться, я всё равно найду нужный ракурс, чтобы показать тебе твоё великолепие. Аль-Хайтам говорит так уверенно, что Кавех и правда перестает сопротивляться, фокусируясь на ужасно вульгарных картинках в маленьких осколках зеркала.

Аль-Хайтам, приказав юноше сесть, подхватывает с бордовой подушки повязку для глаз, – тонкая шёлковая лента, нежными холодными прикосновениями скользит по коже щёк, пока сероволосый не закрепляет ее аккуратным узлом на затылке.