— Ты чё не спишь? — Кащей глаза щурит от света тошнотного и дальше в кухоньку продвигается, мимолëтно приголубив Вовину макушку нахохленую. — Да так... — Суворов также глаза опухшие, высохшие суживает, отрываясь от методичного разглядываяния скатерти пëстрой и перебирания пуговиц. Четыре пуговки разного размера, формы и цвета всю ночь вальсируют, ведомые Вовиной рукой под аккомпанемент нескончаемого потока мыслей, — не хочу.

Вова успокаивает себя, что они с Кащеем поговорят, когда оба вернутся в Казань, и все легче станет. Только вот спустя два года, когда Вова возвращается, он понимает – легче не станет, а вот хуже вполне.

Вот Вова и не жалеет... о прошлом. Сложные отношения Вовы и Кащея до событий фильма. Время действия ориентировочно 1986 год. Можно считать, что это кода к 4×01.

Кода к 3×01. Фантазия на тему, какой же особый путь(с) прошли Кащей и Вова.

Когда ему доносят о разгроме видеосалона, о разборках с «домбытовскими» и об убийстве Жёлтого, Кащей не может не восхититься. Нашёл Вовка пистолет, значит, подумать только — его грёбанная Пандора всё-таки открыла ящик и обрекла их всех на горе и бедствия.

Пусть всегда будет Вовка, пусть всегда буду я.

Когда Марат залетает с новостью, что пацанов забрали в больницу, Кащей думает, что набрал конченых идиотов. Отшить бы всех, и дело с концом, но там Вова. Вова, мать его, Адидас

Кащей касается Вовиной щеки почти невесомо, на грани сакральности — проводит осторожно пальцем, которым часами ранее вжимал курок пистолета.

Вова дерзит, своевольничает, творит бардак и рушит непоколебимые устои. Кащею бы вспылить, за горло прижать и напомнить, кто тут главный, но ему некогда — он заворожён.

У мира есть закон – перед каждым спасительным утром идёт самая долгая страшная ночь. Вове легко, он ничего знает и не чувствует, как и всегда. Он снова, только уже в прямом смысле, умирает у Кащея на руках, оставляя его одного наедине со своими мыслями и страхами. / или о том, как адищеи спасали друг друга сквозь года, ну или хотя бы пытались.

И они как будто на корабле в шторм — вдребезги волны и соль в лицо, небо падает на них грохотом и вспышками молний, с треском разваливается пополам. Кащей выкручивает штурвал до стиснутых зубов, смеётся хрипло и определяет путь по несуществующим звёздам. Вова с него глаз не сводит, очарованный и прожжённый кровью, едва стоит на расшатанной палубе и улыбается. Они несутся на скалы.

Вова возвращается с Афганистана, но не к Кащею

снова остаётся молчание, вова рассматривает свои руки, сбитые костяшки, которые никогда не заживают, но уже давно не болят. кащей рассматривает вову. тот скоро ловит его взгляд, но ничего не говорит. не страшно смотреть друг другу в глаза, невыносимо молчать, пока съедает чувство недосказанности, примерно как когда заходишь в комнату и сразу забываешь зачем.

Быстро до Кащея доходит слух о том, что в его многострадального Вову Адидаса стреляли. «Так ему и надо» — подумал разум, «а вдруг все совсем хуево» — перебило сердце. Стоя у дверей больницы Кащей понял, что заебался этот тупой орган слушать, проблемы адидасовы решать, пока тот от него нос воротит, как от заплесневелой сметаны.

За плечами у обоих — жизни вагон и маленькая тележка. Теперь кати-кати эту телегу-катафалку и вспоминай, как старикан на пенсии, о прошедших днях. Вспоминай, пока вспоминать ещё есть кому.

Казань горит, но я не плачу.

кащей ведь и сам не знает, как до такого докатился, но отчего-то ему кажется, что если бы вова был рядом, то всё бы, может, если и не уладилось совсем, то каким-то образом обошлось. если бы только вова был рядом, стало бы чуточку лучше.

для кащея все эти «пацанские понятия» ничего ровным счётом не значили. для него в принципе отсутствовали какие-либо понятия, кроме его собственных. оказалось, что для вовы тоже.

Адидас, потрясенный трагической смертью Маратика, пытается справиться с горем, но сталкивается с неприятием со стороны отца. Кащей чувствует вину и самоненависть, а также необходимость поддержать Адидаса на грани саморазрушения. Открытые чувства и неловкие диалоги помогают найти утешение друг в друге, оставляя после себя неуверенное предвкушение завтрашнего дня

Вова выбирает Кащея вместо своих принципов. И никогда от него не откажется.