Беспокойство заворочалось неприятным клубком в груди, и Дилюк лишь крепче сжал пальцы на плече. Возможно, он лишь слишком устал на задании, и можно будет его разбудить и спровадить из таверны, хотя такие мысли отдались колющей болью. Но Кэйа не просыпался.

Посреди ночи в штаб рыцарей врывается женщина. В панике, она умоляет бросить все силы на поиски человека, бесследно исчезнувшего в одном из районов Драконьего хребта. Капитан собирает небольшой отряд, отправляясь в спасательную экспедицию. Всего лишь очередная поисковая миссия, ничего сложного, верно?

О том, как неожиданные обстоятельства могут привести к неожиданным последствиям.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Слишком громко прозвучавшее "Капитан Кэйя" заставило навострить уши и прислушаться, или беспокойство Дилюка.

Кэйа стоит перед зеркалом в ванной и смотрит, очень долго смотрит в него и не видит ничего кроме изуродованного тела. Свет исходит лишь от пары свечей, хотя он и без них может провести руками по телу, по каждому шраму на себе и почувствовать отвращение, комом, поступающий к горлу. Его тело, душа, личность весь он изуродован, изломан до такой степени, что становится мерзко от себя, тошно, противно до дрожи в коленях, и локтями приходится опереться о раковину с кровавыми разводами в ней.

Оно никогда не отпустит. Стоит лишь пасть духом, как уже тянет свои руки к тебе, выискивая любую брешь в защите. Оно достанет тебя и попытается сломать. Проклятье не обмануть. Оно терпеливо дожидается своего часа. Придёт к тебе во снах и заставит поверить. Оно - это твой единственный путь. Оно - это твой выбор. Оно - это ты.

Кэйа не может сказать, сколько времени он просто лежит и неподвижно смотрит на бушующее черное небо. Прошло несколько часов? Или минут? Он правда не знает. В голове туман, изо рта вырываются хриплые вдохи, по венам вместо крови циркулирует боль.

Возвращаясь с поручения, Кэйа попадает в ливень неподалёку от винокурни. Он собирается обойти её стороной и добраться до Монда, но по пути находит котёнка, который точно не дотянет до города. Кэйа решает оставить бедолагу у дверей винокурни, а сам отправиться дальше.

Весенний вечер необычайно холоден, и Дилюку сообщают, это из-за Кэйи. Который, возможно, не доживёт до утра.

Дилюк физически не может смотреть на чужие слёзы. Они могут вызвать в нём гамму неопределённых эмоций от растерянности до почти панического страха и настоящего ужаса.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Дилюк ревнует.

Слишком ревнивый Дилюк.

— Ты мой, понимаешь? Мой, — доносится между поцелуями. — Ненавижу, когда ты говоришь о других. Ненавижу, когда они все крутятся вокруг тебя, пожирают глазами — да ты просто не видел их взглядов! — хочу убить каждого. Кэйа, я…

В экспедиции Кэйю ранили, задев в том числе не скрытый повязкой глаз, и теперь, оказавшись на попечении Дилюка, он почему-то отказывается открывать второй глаз, чтобы иметь хотя бы частичную видимость. Почему?

Кэйа не понимает как все дошло до такого....

-Добро пожаловать в ад,- глухо выдыхает Дилюк, глядя на белое здание психиатрической больницы. Но даже, зная, через что им придётся пройти, он не поступит иначе. Где-то там находится Кэйа. И ему нужна помощь.

— Ты совсем сдурел?! — возмутился Венти, чуть привстав со стула, — Нельзя же работать на износ, совершенно позабыв о здоровом сне. — С чего ты взял, что я не спал из-за работы? — Кэйа даже как-то чуть обиженно взглянул на барда, — Всё как раз-таки с точностью до наоборот. Я работаю на износ именно потому, что не могу спать, — синеволосый тяжко вздохнул, — Хотя сегодня я всё-таки смог уснуть, но, видят боги, не было в моей жизни ночи хуже, чем эта…

Ошибка – такое же важное обстоятельство в жизни, как и правда.