Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Когда до конца лета остается всего две недели, в жизнь Минхо врывается противный Сорняк на серебристой «Ауди» и в белоснежных конверсах.

Джисон находит вдохновение в парне с фиолетовыми волосами, грустными глазами и странной помешанностью на горячем шоколаде из кофе-автомата.

Стены их квартиры не слышали смеха уже пять месяцев.

В Берлине опасно гулять одному. Хорошо, что есть отважные незнакомцы, которые не оставят в беде.

Минхо обещал себе не плакать, и он не будет. Ему нельзя — он взрослый. Ему нельзя быть слабым и трусливым, нельзя кричать и биться в истерике. Можно только молча выносить перманентный ужас, тянущийся по артериям колючей проволокой, и улыбаться, как улыбаются умалишённые. У взрослых так принято.

Джисон думает о нем чаще, чем, наверное, следовало бы думать о первой школьной влюбленности.

Минхо уверен, что на нем лежит проклятье, и Хан Джисон, недавно переехавший в соседнюю квартиру, этот факт только подтверждает. Минхо не хочет иметь с ним ничего общего, но оказывается, что это очень трудно – игнорировать кого-то настолько настойчивого.

их любовь начиналась с июля у бабушки на даче, пластырей с объемными стрекозами на запястьях, яблочного сока и игр в прятки. они любили заброшенный дом в чаще леса, яркие рассветы и закаты со сладким мёдом из уст минхо вместе с очередной сказкой и щекочащей зудящую от укусов комаров макушкой на коленках, обещания в виде скрученной кожуры от апельсина и маленьких звездочек акварельными карандашами на запястьях, в форме полумесяца от теплых поцелуев на линии пульса и смятых ромашек из карманов.

Минхо поистине счастливчик. Он жив-здоров, у него крутые друзья, хорошая работа. Правда, иногда всю малину портят всякие упёртые индивидуумы из других отделов... Но ничего, есть Он – милашка из кафетерия, который одним своим видом устраняет вселенскую несправедливость и восстанавливает потраченные нервы. Правда, милашка всего один, а упёртых индивидуумов дохрена. Но это так, рабочие моменты.

это смешно, наверное. когда вот так: он, взрослый парень, стоит посреди улицы под снегопадом, и перестукивает изредка каблуками, чтобы согреть замерзающие в капроне ноги. впрочем, а не похуй ли ему? деньги — это деньги; слова друзей «ну ты миленький, мы тебя накрасим, и никто нихуя не поймёт» — это всё ещё убедительный аргумент, чтобы заработать.

Шкаф, в котором спрятался Джисон, не таил внутри никакой Нарнии — только выцветшие толстовки, поношенные кеды и гитару с надломленным грифом. Пора перестать верить в сказки. Но как это сделать, если чудо совсем рядом? Оно пахнет хвоей, не нравится маме и приносит тепло в январскую ночь.

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

— Я плавал, — улыбка у него идиотская, уверен. Потому что Минхо именно так на него и смотрит. Как на идиота. В прочем, где он не прав? — Ждал тебя. — Дождался, дурень.

Возможно, если бы Минхо просто так, в какую-нибудь обычную рабочую среду, сказали, что Хан Джисон снова, — на крошечную секундочку, — появится в его жизни, он бы вряд ли как-либо отреагировал. Переболело. Вырос. Но сейчас он столкнулся с реальностью лицом к лицу и действительно понимает, что переболело и вырос, но приступы ностальгии ведь никто не отменял, верно? Вот и Минхо сейчас кажется, что он в этом приступе от неожиданности задохнется — даже на крошечную секундочку.

Минхо очень неудачливый вампир. А еще — хуевый аналитик.

Минхо поймал своё счастье на крючок старой удочки? Или это счастье клюнуло на его желание быть для кого-то любимым?

Одна комната на двоих идиотов. // Джисон и Минхо честно пытались сжиться друг с другом, но быстро поняли, что это бесполезно. У Джисона — богатые родители, комплексы и шероховатая принципиальность. Бесит. У Минхо — мечта о спокойном одиночестве. Поэтому Минхо решает превратить жизнь Джисона в ад, ведь единственный способ получить свое — вытравить, но ненавязчиво. Хуя с два Джисон позволит этому случиться.

Если оффника оскорбить, он, как правило, бесится и подтверждает этим всё сказанное. Ты не разозлился, и, значит, эти слова не о тебе, а я ошибся. В таком приятно ошибаться. Неприятно только видеть, как человек, не заслуживший моих оскорблений, принимает их на свой счёт и ненавидит себя. И пьёт в одиночестве.

Минхо смотрит на чёрно-белый кадр с молодым человеком, под которым крупными буквами выписано «Разыскивается». Потом смотрит на остолбеневшего незнакомца, которого только что случайно спас от погони. И это — вор?