– И, когда ты найдешь этого... “Астариона”, ты убьешь его? Астарион уверен, что его вынужденные спутники совершенно спокойно будут смотреть, как он умирает. Когда звучит имя эльфа, тот уверен, что дроу сейчас с улыбкой укажет на него, а после развернется и пойдет решать свои дела и проблемы. Но Тав непредсказуем.

У Астариона был план.

Первый укус почти как первый секс. Может даже еще чувственнее и важнее. Астарион не планировал, Тав не сопротивлялся. Уилл не подсматривал.

После уничтожения личинки мозгоеда он вновь стал тем, кем был на самом деле — порождением ночи, антиподом всего светлого и хорошего, что существовало в этом мире. Еще вчера Астарион блаженно нежился в теплых солнечных лучах, игриво скользящих по бледной коже, а с сегодняшнего дня он снова вынужден жить в тенях. Будущее его пугало.

Следующий час Астарион хотел бы навсегда вычеркнуть из своей памяти. Конечно, это было не так плохо, как ночи, проведенные на псарне Касадора, когда Гоуди истязал их тела и души, но приятного все же было мало. Рэй уверенно плыла впереди, а он... что ж, он кое-как барахтался за ней, практически не оглядываясь по сторонам и грезя о моменте, когда все это наконец закончится.

Астарион знал о близости всё.

Вознесенный Астарион получает все, чего душа пожелает. Глупышка Тав решила, что может вот так просто уйти и продолжить жить без него...

Астарион считает доверие слабостью и уверен, что его супруга в этом плане с ним солидарна. Наверное, когда-нибудь они убьют друг друга, если не научатся вести себя по-другому.

Астарион был растерян. Когда ему было плохо, Рэй успокаивала его, и он всегда принимал это как должное. Ему никогда не приходило в голову, что она и сама может нуждаться в поддержке. Ведь если отбросить всю мнимую колкость, весь ее задор и хитринку, то что останется? Одинокая тощая девчонка, выросшая выросшая на улицах Врат Балдура. Впервые за двести лет Астариону искренне захотелось помочь кому-то, ничего не требуя взамен.

Рэй была из тех, кто сначала действует и лишь потом уже задумывается о своём поступке. Поначалу Астариона такое забавляло — с ней было весело, — но совсем скоро он на собственной шкуре осознал, как много неприятностей это приносит.

Стоило догадаться, что он голодал все это время. И стоило догадаться, почему он предложил трахаться именно сейчас и именно здесь. * Или: Астарион платит сексом за еду, а Тав не сразу это понимает.

Главная героиня и её подельник полурослик Дейзи совершили дерзкое ограбление влиятельного аристократа. Всё пошло не по плану, и они попались. Теперь единственная их надежда на освобождение — Астарион. Вот только...

— Я не хочу. — Но у тебя стоит. — Но это не значит, что я хочу, — возражает Астарион.

Он мертв. Он мертв, а Астарион еще дышит и чувствует, Астариону еще больно, так что он победил. Он победил. Он победил. Казадор мертв — его рукой.

Тав любила пауков. Драуки вызывали в ней самые противоречивые чувства внизу живота. Но никогда она не была к драуку так близко. Никогда она не прикасалась к ним и тем более никогда их не трахала.

Когда Астарион плачет, он плачет больше не один.

Когда Астарион впервые пробует кровь разумного существа, у него сносит крышу.

Со стороны красиво смотрелось, наверное. Картина, достойная какой-нибудь высокопарной баллады о крепкой мужской любви.

Предводительница нашего отряда - дура.

— Как бы ты хотел умереть? — спрашивает Астарион в первую ночь в лагере. Его глаза сверкают от нервного возбуждения и ужаса, пальцы мелко подрагивают. Микель не хочет умирать. Никогда. У него нет ответа на этот вопрос, но есть чувство, медленно зарождающееся где-то под ребрами. Будто кто-то все внутренности выворачивает от одного взгляда Астариона или его чудовищной, прекрасной улыбки. Микель никогда не любил прежде, но ему кажется, что это она. Любовь.