Простит ли Саша. А главное за что? Миша ничего не помнит, правда, но после записей в тетради Александра Невского ненавидит и себя, и в особенности Молоха.

Что происходит в московской квартире после того как Невский попадает сюда после блокады

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

— Ты можешь меня… эм, придушить ещё раз? — Юра посмотрел на него своими чернющими глазами, и Костя почти углядел в них сдвиг по фазе. — Что сделать? — Придушить. Мне тогда понравилось, — произнес Юра, на коленях пододвигаясь к Уралову.

Сережа поднимает заплаканное лицо и смотрит на Костю с такой безграничной надеждой и благодарностью, что у того сердце сжимается.

- Почему ты не рассказывал? - спросил столица. - А смысл? - вздохнул тот, - Получить в ответ опять "Не отвлекай, Данила" или "Мне некогда, Данила"? Тебе никогда не было дела до меня и моей жизни. Да и даже если бы я и рассказал, то, - он резко осёкся, - Нет.

Вставать не хочется совершенно. Если бы только это было возможно... Костя растянул бы эти минуты, когда Татищев мирно сопит, уткнувшись ему в плечо, на целую вечность.

Хорошая семья, низкая зп. Плохая семья, миллионы долларов. Поверьте, так только лучше.

Юра стыдится своего тела. К счастью, Костя знает, как помочь.

У Нэйтена всё было туго с русским языком.

— Юр... — А? — Сонно спросил Челябинск, мысленно уже настраиваясь поспать на своем друге. — Че случилось? — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Так все-таки сломал че-то, да?

Дане было необходимо быть идеальным, лучшим, чтобы отец хвалил его почаще, чтобы можно было с уверенностью сказать, что эту похвалу и любовь он действительно заслужил.

"Жди меня, сегодня будем с твоим парнем знакомиться" Всё же Костя ему рассказал.

— Поцелуй меня, — говорит Юра полушепотом. В полный голос бы не получилось, слишком пересушено горло и слишком по-гейски.

– А когда ты звал меня "Пальмира", ты сравнивал меня с её величием, или желал, чтоб я исчез?

– Расскажи про Союз, – выдает Миша. Саша делает вид, что не расслышал его. Простая, невинная просьба – только не то расскажи, что Мише уже известно. Не про страдания, боль и разруху. Про что-то еще.

Однажды Саша находит собственное письмо, написанное еще во времена блокады. И пусть двадцатый век давно закончился, воспоминания по-прежнему причиняют боль... А Миша просто хочет ему помочь и успокоить...

Хорошо, что ты не помнишь все ужасы. Если бы ты помнил, я бы не смог простить.

Коля же уснуть никак не может. Поворачивается к Енисейскому и обниимает со спины. Нежно и аккуратно так, руками плечи обвивает. Руслан ёжится.

–Коль.... – Руслан запнулся. Впервые, с момента их знакомства. Теперь перевести всё на шутку точно не получится. –Ты мне мои рисунки вернёшь? – сказал Сибиряков и немного приподнял уголки губ.