Венти сам не успел заметить, как их долгие ночные разговоры у костра переросли в нежные, пусть и немного неловкие поцелуи, как каждое прикосновение стало чуть более долгим, пропитанным заботой, как их взгляды стали всё чаще пересекаться, и бард каждый раз находил в этих золотистых омутах отражение собственной любви. Но всё однажды приходит к своему концу, верно?

Однажды вечером, засидевшись в таверне, Венти и Итэр заводят разговор по душам...

Венти нравилась романтичная традиция монштадцев отправлять послания своим возлюбленным с помощью ветра и семян одуванчика. Он всегда поддерживал храбрецов, забравшихся на статую Барбатоса, но в этот раз на раскрытых ладонях стоит всем известный герой, и Венти уже не уверен, такая ли это славная традиция.

Он хочет подойти к нему, погладить по плечу и сказать что-то, что сможет поддержать его, но в глубине души он знает, что ничего не поможет. Итер переводит взгляд на взволнованную Паймон, которая думает точно также, и, на удивление для неё, молчит, не проронив ни звука. Итер бы хотел взять себя в руки и сесть рядом с ним, с этим Богом, дать ему понять, что вот - он не один, у него есть друг, который может тихо сказать ему “Всё будет хорошо, Венти. Я с тобой”.

Больше ветра Венти ценил только свободу. Ещё ему нравились люди, в чьих сердцах теплились, словно угольки в потухающем костре, отблески чарующих далей и захватывающих приключений, в чьих сердцах горело пламя благородства, храбрости и милосердия. Таким был чужестранец, одним теплым днём случайно повстречавшийся ему в лесу. Таким был Итэр, и если бы Архонт мог, он бы без раздумий отдал ему своё сердце. Снова и снова.

Путешественник, свободнее ветра, тут ненадолго - это видно в его скорых движения и спешке в поисках потерянной сестры: как только он найдёт её, восстановит силы - их ждут миллиарды миров. И Архонт ветра, песен и свободы не может поступить иначе, как отпустить.

Простому парню отныне принадлежит сам архонт

Опять на статуе архонта виднеется два силуэта - оба на вид подростки. Они сидят там, улыбаются друг другу, а потом... Стоп, чем они там занимаются?

Эта ночь изменит обоих, подарит долгожданную любовь и тепло.

— Я верю тебе, Путешественник. Не мог бы ты остаться со мной этим вечером? Давай вместе переждем ливень. Их глаза встретились в полыхающей каким-то странным, тихим, даже будто громоздким для них обоих чувством темноте, и Итэр ещё в зародыше подавил желание крепко обнять его, выражая поддержку. Было ли это ему нужно? Венти — наверное. Барбатосу — нет. Ничто не сможет заполнить дыру, проделанную течением времени. Ветра, несущие свободу и любовь.

— Я хоть что-нибудь значу для тебя?! Значит хоть что-нибудь то, что сегодня я ждал, когда ты придешь просто так, а не по какому-нибудь делу?! Или ты уже присмотрел кого-то на мое место?! Что дальше, Итэр?! Найдешь сестру и даже ручкой мне не помашешь, сгинув в далях нового мира?! — Нет... Это кроткое слово вырывается из груди Итэра с такой тяжестью, что Венти чувствует это на физическом уровне, отчего замирает в один миг

"Как нелепо!" - думает Итэр и сам не понимает - как он, храбрый герой, докатился до осквернения божества Ветров и Свободы в его же присутствии? Глупо поддался желаниям воспалённо-влюбленного мозга, вот что.

итэр устал. устал, от вечных путешествий с целью найти сестру. посещая каждый новый город в надежде что ему помогут, он в отчаянии отправляется в следующий с дырой в сердце. особую надежду он питал к архонтам, они ведь точно должны знать где люмин. но каждый чёртов раз, итэр помогал им, в ответ получая лишь размытые наводки.

— Заплети-ка мне волосы, — следит за направлением его взгляда Венти и тихонько выдыхает, — герой... Его голос чуть-чуть, едва заметно, но так очаровательно, дрожит, что не ускользает от внимания Путешественника. Так нежно, нежно, нежно! Он чувствует внезапную интимность, что обретает их маленькое свидание. И, кажется, чересчур ранее появление яблочного пирога в руках Итэра не так уж и разозлило Венти. Солнце, объявшее утомленную душу.

Когда тяжело, он рядом, и сможет помочь теплом своего тела, объятиями и успокаивающим шёпотом...

Уже одетый Итэр привычно идет к окну и сразу же берет с собой скомканную бумажку. Все еще спит с открытым окном, в очень странной позе, причем еще и без верхней части пижамы. Каким образом он только умудрился ее во сне снять? Перебирая всевозможные варианты, парень распахивает настежь уже свое окно и кидает бумажку, точно попадая прямо в лицо. — С добрым утром, Венти, — мило улыбаясь, произносит он, пока его просыпающийся друг не понимает, где он находится.

Герои не отдыхают. У героев вообще на первый взгляд мало общего с обычными людьми. Но Венти знает, что именно герои больше всего нуждаются в передышке. А он, конечно, готов еë предоставить.

Небольшое повреждение смогло немного сблизить Путешественника с Поэтом

—Твои волосы, как никогда красивы, хотя, черт, ты всегда красив.. проносятся слова, что вскоре испарятся в лёгкости ветра над Мондштадтом и будут забыты, так и не услышаны Архонтом Ветра.

Этот праздник стал особенным