Дурацкое, нихуя не акварельное небо чересчур сильно давило на плечи, а дурацкие путаные мысли чересчур сильно давили на мозг.

Очнись, ведь ты никогда не был Ярилом, никогда не был Богом. Не для меня, не для кого-либо еще- и если ты так поднимаешь самооценку, боюсь, падать тебе будет очень больно.

Руслан знает, что он плохой отец. Даже очень херовый. Но есть что-то такое внутри, когда он смотрит на Никиту, которого Дугар знакомит с Байкалом.

Дугар — единственный человек, которого Руслан был рад видеть в любом виде, в любое время и в любом состоянии. Он любил его. Его любовь была ни на что не похожа. Это было ощущение безнадежной привязанности, ощущение тепла в груди, которое разливается по всему телу, будто согревая прогнившие и засорённые органы Красноярска.

В планах было продолжить готовиться к экзамену после уроков, но Руслану никогда не нравилось следовать расписанию, поэтому он решил позволить им сделать небольшой перерыв.

— Давай уже решим, что между нами?

Волосы Руслана начинают чернеть - неувядающая красота оказалась не такой уж и вечной. Сейчас он совсем не тот, кого целовал Иркутск несколько веков назад. Руслан назвал бы себя уродливым. Он уверен, что больше не сможет разжечь огонь в дугаровых янтарных глазах. Или предыстория той самой сцены на балконе.

Долго Ангарский грыз себя мыслями беспокойными, и только на середине пути стало совсем уж невыносимо. Натянул он поводья, развернул коня и обратно помчался на то место, где с другом своим распрощался.

Нет ничего плохого в том, чтобы отметить 14 февраля вместе с лучшим другом.

Енисейский мазал влажными от слёз губами по чужой напряжённой шее. Он лихорадочно дышал, продолжая сыпать мелкими поцелуями. Он будто пытался найти успокоение в этом, хватаясь за Ангарского, как за последний якорь, благодаря которому он до сих пор держится. — Рус, хватит, успокойся пожалуйста, — Дугар пытался отстранить от себя парня. — Что ж ты за сука такая, Ангарский, — Руслан уткнулся носом в плечо младшего, хватаясь за чужой ворот футболки.

Раскрывать свою душу кому-либо кроме друг друга, они не станут, не захотят, не смогут, ведь это нарушит идиллию их личного комфорта.

Екатеринбург поворачивается и смотрит прямо на Енисейского. От воды его волосы потемнели, приобретая насыщенный бордовый оттенок, и в приглушённом свете, плохо освещаемой душевой, они кажутся ещё темнее. Чернее. Костя почти что не дышит. А Руслан тонет в родном сибирском тёплом янтаре, красиво переливающемся в отблеске тусклой лампы. Ему теперь больше не холодно.

Древним людям без меня не выжить, а современным я мешаю. Из-за меня ты не спишь ночами, я убиваю миллионы людей. Я- инстинкт, бесполезный, но нужный, без меня твоя жизнь- ничто. Вопрос- что я такое?

Он точно был уродом, а Руслан был страшно красивым

У Руслана всего два правила, но ни одно из них не соблюдается, если речь идет о Дугаре.

Однажды Руслан и Дугар решили выпить. А вот что было дальше...

белого цвета слишком много.

Эта чудовищная ошибка, выродок, разумный монстр всегда злостно смотрел на Дугара из глубины своей клетки. Он жил лишь для того, чтобы отомстить всем за то, что существует. И этот монстр был безумно умен- он все понимал, и поэтому своей целью выбрал именно Руслана, зная, что в этот раз, Дугар не сможет остаться в тени.

Истории о горячем лете, когда не хочется холода, как раз наоборот — хочется прижаться ближе и впитать столько жара, сколько возможно.

Ночь, когда обещания- пустой звук, бывает лишь после собраний. Никогда они не встретятся и никогда ничего друг другу не пообещают вне этой ночи. И это негласное правило- оно выработано давно, в тот же момент, как они впервые зашли в этот клуб, впервые услышали басы музыки и впервые попробовали коктейль Космополитен.