— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

Что, если Хёна и Мизи успешно спасли Тилла и Ивана через несколько секунд после их выступления?

Тиллу снится смерть Ивана в другом мире, в другой жизни. Но в этом мире Иван жив и он здесь, чтобы убедиться, что Тилл знает об этом.

— Я счастливчик, — Иван нежно обхватывает ладонями лицо Тилла, проводя большим пальцем по его губам, всё ещё припухшим от их предыдущего поцелуя. — Я у тебя первый во всём. Чёрт, так он и думал. Тилл никогда к этому не привыкнет. // Тилл и Иван узнают, каково это — любить. И быть любимыми.

— Суа, — начинает Иван. — Как думаешь, мне пойдут розовые волосы? В ответ она легонько шлёпает его по затылку. — Ты серьёзно? Нет. Иван с улыбкой наклоняет голову. — Тогда, наверное, мне лучше купить очки. // Иван и страдания влюблённого подростка.

Иван озабоченный мудак, а Тиллу лишь приходится мириться с этим.

Модель Иван и рок-звезда Тилл после одного из поздних ночных концертов Тилла.

Иван — опытный айдол, ставший актёром-новичком, — встречает на съёмочной площадке своего кумира. Кое-что происходит. Много чего происходит. Иван, похоже, выиграл эту жизнь.

И Иван поприветствует его в загробной жизни нежной улыбкой, достойной целой жизни, полной желаний и сожалений, и скажет ему: — Наконец-то. Но вместо этого Иван спрашивает: — Почему ты здесь?

Так много хотелось спросить. «Какого хуя?» покрыло бы добрую половину вопросов. Что это все значит? Я же видел тебя. Видел Мизи. Я снова тебя подвел… Разве ты не должен быть во мне разочарован?.. Но вместо этого Тилл выдал другое. — Ты плакал…

Суа сталкивается с Иваном в загробном мире после его "самопожертвования" в шестом раунде.

Иван и Тилл снимаются для обложки очередного журнала. Чтобы скрасить однотипные фотографии, Тилл решает присмотреть что-нибудь из дополнительных вещей, и находит то, что абсолютно не должно находиться на съемке в такой тематике. Только бы Иван не увидел...

Иван замечает мышечную усталость Тилла и предлагает показать несколько упражнений.

Порывистый ветер застучал по больничным окнам, когда Хен-у засунул руки глубже в карманы толстовки. Коридоры были слишком яркими, слишком стерильными, но он давно уже привык к этому. Ему не нравились больницы — ни запах, ни тихий гул машин, ни то, как Лука всегда казался меньше, когда его окружали белые простыни и провода.

Иван делает вывод, что он слишком терпеливый. Некоторых людей надо периодически спускать с небес на землю. А ещё давать понять, что Тилл влюблён только в Ивана, и такая низкая форма жизни, как они, никогда не удовлетворит его парня так, как это делает он. Он должен с корнем вырвать влюблённость этого идиота и вбить ему в голову, что подглядывание за Тиллом в тайне от Ивана (как тот думает) может привести к ужасным последствиям.

Первый, о ком думает Иван, проснувшись в незнакомом месте, это, конечно же, Тилл.

С того момента, как Иван впервые встретил Тилла, он знал, что тот — омега. Он мог принимать тонны подавителей, чтобы убежать от своей сущности, как и все омеги-мужчины, но Иван знал. Тилл – его омега, идеал. Просто он ещё этого не осознал.

Тилл невзлюбил Ивана ​ещё в их первую встречу. Солист​​ "Black Sorrow" казался на первый взгляд самодовольным, напористым засранце​м, не знающим слова "стоп". Такое впечатление, что Тилл был единственным человеком в мире, на которого не действовала способность Ивана очаровывать каждого встречного​, — исключением из правила. Только спустя год многое изменилось.

Известные стримеры Иван и Тилл оказались в центре скандала из-за подозрений в квирбейтинге. Но в чём же проблема? В том, что они помолвлены.