Му Цин влюблён в Фэн Синя и приглашает того в гости,надеясь,что не будет лунатить или нести бред во сне. Но он делает и то и другое, позволяя узнать кое-что о своих мыслях.

И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.

просто сборник дррабблов по ФэнЦинам, потому что они мой смысл жизни

Подбородок Фэн Синя несколько неудобно упирается в чужой лоб, но других идей, как остановить это безобразие, у него нет. Да и вариант оказался действенным — как только он рукой обвил талию Му Цина и притянул мужчину к себе ближе, блокируя руки, что норовили избить его прямо во сне, тот наконец расслабился. И, кажется, даже засопел.

Му Цин остаётся саркастичным, демонстративно независимым и чуть надменным даже в отношениях. Но иногда на него находит... нечто. Он подходит к лежащему на диване или кровати Фэн Синю и бесцеремонно молча ложится на него сверху всем телом, как на огромную подушку, обнимая всеми конечностями крепко-крепко. Фэн Синю в такие моменты не полагается ничего говорить. Ни серьёзно, ни шутливо, ни ласково, вообще ни единым звуком тишину нарушать нельзя, и шевелиться, кстати, тоже.

Возможно, у Му Цина слишком плохой день, что снова заставляет задуматься о том, что он обуза. Естественно, парень чаще только думает об этом, нежели чем говорит. Фэн Синь всегда рядом, чтобы послушать и поддержать.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Плохо — когда отец с Му Цином ругаются. Думают, что он спит и не слышит, но Цоцо всегда прислушивается, накрывшись одеялом так, чтобы хоть одно ухо оказывалось снаружи. И постоянно всплывает его, Цоцо, имя.

– Сегодня вечером откроется новая художественная выставка. Му Цин закатывает глаза. – Хорошо. И что с того? – спрашивает Му Цин, потягивая чай. – Ваш свадебный портрет – один из главных экспонатов выставки. Му Цин давится и проливает на себя содержимое кружки. (Фэн Синь умирает, столетия спустя свадебный портрет выставляют в музее)

— Хотел бы я встречаться с этим придурком, чтобы потом его бросить. Брови Се Ляня почти сошлись на переносице: — Ты хотел бы с ним встречаться? — Чтобы я мог его бросить, — Фэн Синь не понимает, что тут непонятного. ИЛИ У Му Цина исключительно плохой день. Фэн Синь волнуется гораздо больше, чем ожидал.

Неожиданное проклятье. Сломанная заколка. И очень тактильный ребенок, который решил жениться на Му Цине. А еще один очень проницательный дед.

Сыграйте в карты — говорят они. Станете ближе — говорят они. Сразу же подружитесь! — Говорят они. Станете не разлей вода. Ага, только они не берут в расчёт, что у них всё идёт через одно место. Всегда и везде. — Да блять, иди нахуй, почему я проигрываю в дурака?!

Колокол, тот самый, на главной улице Шэньу, вдруг начал трезвонить, сумасшедше раскачиваться и, не выдержав в конце концов нагрузки в лице вознесшегося в третий раз Его Высочества наследного принца Сяньлэ, свалился. Придавив под собой двоих препирающихся ни о чем богов войны.

Как-то раз Му Цин уснул на пляже

Всем известно: Фэн Синь не умеет выбирать подарки. Поэтому когда Се Лянь и Хуа Чэн встречают его у стеллажа с пластинками за неделю до дня рождения Му Цина, они оба понимают: в этот раз, определённо, их снова ждёт шоу.

По правде говоря, оба они с Му Цином молодцы, и все многочисленные подкаты до жути откровенные, неприкрытые соблазнения и уединения на чаепития, несомненно, сыграли свою роль. но чтобы все обернулось... ТАК. Сейчас Фэн Синю совсем не до смеха, только если до истерических усмешек над самим собой. Генерал упирается коленками в мягкий матрас кровати, когда вторая штанина успешно стянута нетерпеливым Му Цином с его ног.

Му Цин словами разбираться в такой ситуации не собирается вне всякого сомнения, поэтому приходится обходиться действиями, а делать все очень прямо и откровенно: потянуться самому вперед за пламенным поцелуем, нетерпеливо прижаться губами к губам, зажмурив свои кошачьи глаза — «ты мне нравишься, идиот».

Страсть смешивается с ненавистью

О том, почему приходить на собрания сонными рискованно (зато очень приятно).

Му Цин сидит на полу, вперив глазами в завернутую в плотную ткань большую шкатулку. Должно быть дорогая, достойная подарка генералом генералу, тяжёлая и невероятно красивая. Но главное даже не это. А то, что Му Цин нашел внутри.