Мерцелла поклялась не врать ему, ведь волчица никогда не обманет своего волка. И всё, что нужно сделать Лайсу сейчас — лишь вглядеться в неё чуть внимательнее.

Мерцелла приходит в себя после ритуала и находит в комнате непрошенного визитёра. Что может быть честнее разговора с ним в темноте?

Ласточка на юг не улетела, а в норе волков гнездо себе свила. Понимала риски, но хотела, чтоб минули ее зимние ветра.

Утро. Тренировочный зал. Десять ножей. Одна мишень. И спор, который может изменить всё.

"Иногда у вас будет появляться возможность заглянуть в чужие воспоминания, которые могут принадлежать к событиям прошлого, настоящего и будущего". Заглянем?

На краю галактики, под излучением не знающего жалости Пожирателя солнц на колючих ветвях боли распускается любовь. С привкусом горечи, как и всё на Церере.

Мейо узнает о разрыве помолвки

Может, к ним с Мейо и не было приковано всеобщее внимание, зато Мерцелла очень четко ощущала на себе тяжесть серых глаз, следивших за каждым ее движением.

Когда кошмары становятся настолько реальными, что невозможно понять, где явь, а где морок, на разум полагаться больше не приходится. Остаются только чувства. Сильные, болезненные, неотвратимые.

— Помнишь, как мы танцевали в последний раз? На приеме у Арлеттов. На его губах заиграла бесстыжая улыбка, и Мерцелла почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Это было подло. — Что именно? — Припоминать мне ошибки моей юности.

Мерцелла не хочет, чтобы Лайс называл её подругой, или как совместные тренировки перед Большой Охотой влияют на дружеские чувства.

Невеста… но не по выбору. Ее заставили. Как и его. Они были не больше чем пешки в тщательно продуманной игре, где каждый ход диктовался чужими амбициями. Политический союз — пустая формальность, словно замок, возведенный на песке, который не выдержит первого прилива. Никаких чувств, только холодный расчет. Как и предписано. Но почему же тогда он не мог отвести от нее взгляд? Ее не должно быть в его мыслях.

— Что стая диких волков способна дать ласточке, угодившей в их паршивое логово? Что у них есть, кроме истекающей кровью пасти?

По правде говоря, когда я соглашалась на это, уверенности в своих силах у меня было намного больше, чем сейчас. Стоя по колено в грязи, в порванном костюме, ссадинах на коленях, локтях, ладонях, лице. Такое ощущение что меня прокрутили через синтезатор пищи в неправильном направлении.

Это был увлекательный квест: хранить от всех в тайне свои планы на Большую Охоту. Только всё тайное однажды становится явным, что порой сулит проблемы. Особенно если тем, кто раскрыл их, становится будущий супруг.

— Хорошо спалось? — Он стянул с плеч полотенце и стал вытирать волосы с таким усердием, будто у него там была грива. — Отвратительно. Она заметила, как от этого признания на его лице сыграли желваки, движения стали резкими и несдержанными. Мерцелла решила, что сейчас самое время бежать, но Лайс рукой преградил ей путь: — Может, потому, что тебя сюда никто не звал? Ты же, как заноза, постоянно оказываешься там, где тебя не должно быть: то в камерах, теперь в моей постели.

Никому и никогда он не позволит причинить вред той, что стала иметь для него значение. Друг ли перед ним? Враг? Итог для обидчика будет один — смерть.

Просто помни и знай: ей не всё равно. Ей тоже важно, чтобы ты был в порядке.

Оказавшись в волчьих лапах, приручи волка, и тогда он тебя не съест. Особенно если волк – младший Атрау.