Серёжа видит, что Артёму нравятся комплименты и пытается понять, как использовать это в своих (корыстных) целях.

"Заяц был уверен: если бы Серёжа вернулся прямо сейчас и увидел его разбитый нос, допроса было бы не избежать. Хорошо, что Шевелев сегодня судил баттл и обещал вернуться только за полночь." Или история о том, как Макс кулаками защищал честь Артёма, которому совсем другое от друга было нужно.

AU, где Сережа и Артем преподают в одной школе. Они – полные противоположности: Артем – педантичный учитель русского языка, поражавший своей придирчивостью, дотошностью; Сергей – преподаватель английского языка, любимчик учеников, которые часто приплетались к нему с просьбами помочь, исключением не стал и Загайский, которому испортили четвертную оценку по русскому языку.

- Жарко, - едва слышно тянет Серёжа, и с немалым трудом поворачивает голову, чтобы прикоснуться щекой к диванной обшивке, целых несколько секунд остающейся восхитительно прохладной.

Артём видит чувства между людьми, когда те встречаются взглядами. Нежно-розовые всполохи симпатии, золотистая забота с изумрудной преданностью, серебряное уважение, малиновая ревность... И портящие всё пятна грязно-коричневого.

Казалось бы, за столько лет дружбы можно было привыкнуть ко всему. Но Шевелев всё ещё скрипел зубами каждый раз, когда Максим касался кого-то. Когда касался не его.

Серёжа не был уверен в себе. Пусть позади была победа в первом сезоне "Импровизация. Команды", пусть их позвали в креативную группу, пусть фанатов становилось всё больше... Ему казалось, это не его заслуга. Но его друзья так не считали.

Он с радостью скурил бы пару Серёжиных объятий, если бы только ощущения полностью совпадали.

Мир кажется ему слишком ярким, чтобы быть настоящим — и Серёжа глушит его пошлую пёстрость тёмными очками. Сам он серый настолько, что даже не помнит, каково это — вешать на себя ярлык, обозначая, кому ты принадлежишь. [AU, в которой каждому с рождения известен любимый цвет соулмейта, и чтобы визуально привлечь внимание родственной души, люди одеваются в одежду этого цвета. Серый же служит универсальным нейтральным цветом, показывающим, что человек закрыт для поиска и отношений]

Хотя, глядя на эти мощные ноги, — сплошь крепкие мышцы, обтянутые нелепыми спортивками — не возникает совершенно никаких сомнений в том, почему Заяц — Заяц. И, если вдуматься, как раз за счёт этих ног зайцы отнюдь не самые безобидные животные. [AU, в которой Минские — обычные студенты, а действие происходит в конце нулевых]

Про вечеринку, инстасторис и ревность.

Минские готовятся к Хэллоуину и придумывают новую игру, цель которой - вычислить ведьму. Кто из коллег окажется тем самым загадочным гостем, и почему всем присутствующим вдруг становится от этой игры не по себе?

Гаус облокачивается на спинку стула и участливо интересуется: — Сдаёшься? — Забудь это слово в партиях со мной. Гаус скалится, картинно поправляя запонки, и Шевелев клянётся — в этот момент он его ненавидит. [Шахматная!AU, в которой Серёжа Шевелев — талантливый самоучка, который впервые выходит на уровень турниров, а Артём Гаус — мастер ФИДЕ]

История об одном вечере в офисе, недопонимании и двух кружках какао.

И что бы ни произошло, это кажется абсолютно бессмысленным. Бессмысленно было приходить, не надеясь на минимальный контакт — как тогда. Хотя — теперь уже — бессмысленно касаться и проявлять интерес. Но если всё в любом случае бессмысленно — и в любом случае происходит — можно делать то, что нравится. Ведь всё равно ничего хорошего из этого не выйдет. [AU, в которой ночью на кухне Артём читает стихи Серёже]

— Я люблю это ощущение, когда ты выходишь из дома к вокзалу или аэропорту и понимаешь, что скоро будешь совсем не тут. Нравится чувствовать, что реальность меняется вместе с местом. [AU, в которой Сапёр — путешественник, а Серёжа Горох — владелец пекарни]

«Не знаю, как сказать тебе, Серёжа, Что члену не найти покой. Ещё немного и взорвётся — Приди и успокой». Немного подумав, Макс зачёркивает «члену» и пишет «сердцу». Лучше не становится ни тому, ни другому.

Перед ним открывалось большое будущее: по крайней мере Серёжа в это верил.

Максим в соулмейтов не верит: слишком много чести для суки-судьбы, которая лишает выбора и без того обделёных счастьем людей. Заяц действительно не верит — ну, разве что, немного, самую малость. И, наверное, именно поэтому снова, уже в третий грёбаный раз за неделю, толкает тяжёлую дверь клуба «Экшн», прекрасно зная, кто только что заступил на смену. [ соулмейт au, где родственные души пьянеют от прикосновений друг друга ]

Шевелев так легко готов признать часть себя бессмысленной, как будто найдёт парочку смыслов, чтобы её заполнить. Так не бывает. И он будет держаться за попавшийся смысл до последнего, пока тот не сожрёт его — лишь бы не остаться пустым. [сиквел к шахматной!AU по артёжам — история про шахматы, зависимость и страсть]