И Всё Цзян Чэн считал эту идею очень глупой: казалось, попросить Лань Цижэня о благословении на свадьбу равно незамедлительной смерти. Ау, где все что-то да замечают, а Цзян Чэн сомневается.

Ходят слухи, что Цзэу-цзюнь наконец-то женится. А счастливицей оказалась госпожа Инь из клана Мэйшань! Но так ли это?

Когда нибудь все узнают об этом, мой маленький лотос, так почему бы не подтолкнуть их немного? Сонный Цзян Чэн и Лань Сичэнь задумавший шалость.

– Ты идиот. – сказал Цзян Чэн. – Я с тобой станцевал два раза, а ты уже говоришь о любви? – Почему ты делаешь акцент на танцы? Ты понравился мне с самого начала, просто немного в другом смысле. – Спокойно объяснил Сичэнь. – Просто этот танец... – он рвано выдохнул, не находя нужных слов. – Ты очаровал меня, мне незачем это больше скрывать. – Я ходячая бомба замедленного действия! – Цзян Чэн резко обернулся, в немой надежде, что всё закончится прямо сейчас.

Цзян Чэн знал, но одно дело – распознать духовную подпись собственного оружия, и совсем другое – увидеть… Это он. Это Цзян Чэн.

- В смысле, ты хочешь сказать, что в Поднебесной есть человек, зрячий и в своём уме, который отказался стать спутником на тропе совершенствования с ИДЕАЛЬНЫМ ПЕРВЫМ НЕФРИТОМ??? Я тебя правильно понимаю? - Мгм. - Кто этот идиот? - Твой шиди.

Глава Лань хочет предать огласке свои отношения с главой Цзян. Глава Цзян против.

История о том, что даже у самых стойких может закончиться терпение. И вот тут остается либо бежать, либо расслабиться и получить свое удовольствие

Не то, чтобы они скрывали свои отношения, потому все в их семье знали о них. Но Цзян Чэн не был любителем выносить свои чувства на публику, а Лань Хуань поддерживал своего партнёра в этом решении. ... Возможно, им просто не надо было обжиматься в общей гостиной, тогда бы и вопросов не было.

в храме Гуанинь стало известно...

#АУ с СиЧэнами, в котором медсёстры и интерны сравнивают двух докторов, называя их Демоном и Ангелом. — Я труп, — простонал Оуян Цзычжэнь, растянувшись по полу. — Пожалуйста, вставай, пол грязный, — вежливо попросил Лань Сычжуй, набирая на экране отчёт.

– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.

Цзян Чэн ожидал, что ужин с родителями будет так себе, но не ожидал, что достигнет отметки отвратительно, когда к ним до кучи присоединится его тайный любовник и его консервативный до мозга костей дядюшка. Господи, где он так нагрешил?!

Лань Сичэнь и Цзян Чэн встречаются тайно уже три месяца, и это худший заговор в истории заговоров. Они не обращают внимание на друг друга на людях, но стоит остаться наедине — и вот Цзян Чэн уже закатывает глаза, а Лань Сичэнь… нарушает правила. Много правил.

Один только Лань Сичэнь знал обо всех внутренних переживаниях, что глубоко в своей душе скрывал Цзян Чэн за маской грубости. Лишь рядом с Сичэнем Ваньинь мог отбросить свой колючий "панцирь".