Джереми чувствует ответственность. Понимает, что не должен, что он не ангел-хранитель Жана Моро. Но он знает, что за спиной у Жана людей не так много, чтобы поймать его, когда он начнёт падать.

Друзья с привилегиями!AU. Жан не понимает, когда границы между снятием стресса и чувствами начинают стираться.

Я вдыхаю так сладко и страстно твой аромат, Будто в моих легких начался пожар. Я горю, горю, горю... В своё время ты всё поймёшь. Ты нужен мне.

Жану все еще снятся кошмары, а Джереми успокаивает его. Альтернативная версия https://ficbook.net/readfic/10903163 где Жана спасла Рене и он вступил в команду троянцев. Действия происходят через два года после конца Свиты короля.

Джереми находит письмо Жана на французском, адресованное ему, но которое тот явно не собирался ему отдавать. Он переводит его и узнает о том, что Моро в него влюблен. Тем же вечером Джереми дает понять, что чувства взаимны.

Жан иногда ревнует. Джереми не помогает.

Жан и Джереми научились доверять друг другу. Теперь они изучают изгибы и тени своих душ и учатся быть уязвимыми. История, о том, как они уезжают на Рождество и попадают в метель.

Он должен был кривиться от вида поцелуев. Должен был насмехаться над парочками и презирать всё, что связанно с любовью. Уж точно не нуждаться в ней. Уж точно не желать её. Уж точно не чувствовать.

— Солнышко, я ведь не смогу от тебя оторваться. — Так, может, не надо?

Жан только-только успел выйти с больничного, и Джереми ошибочно полагает, что неделю прогулянных тренировок парень не захочет заменить на что-то более интересное, чем сладости и книга. Или немного о том, почему конфетам и чтению вслух никогда не сравниться с сексом.

Пальцы Джереми свободно обхватывают его запястье, выстукивая медленный ритм сквозь ткань свитера, и Жан сосредотачивается на нем, подстраивая свое дыхание. — Ты бы разозлился, если бы я захотел устроить что-нибудь на твой день рождения? — тихо спрашивает он, как только дыхание Жана выравнивается.

Джереми сложно держать это в себе. С каждым новым днём он надевает очередную маску, но знает, что не продержится долго.

— И как давно ты знаешь французский?

День за днём Жан привыкал к новой команде, где никто насильно не заставлял его что-то делать. Все были дружны и от этого становилось… тревожно? Вороны точно сильно на него повлияли. Но Джереми всегда рядом и поддержит Жана во всем.

Теперь я Троянец, и буду играть в сборной Калифорнии. Джереми Нокс — мой сосед по комнате, а еще у него голубые глаза, а у меня — серые... Жан вовремя одернул себя. Все это лишь незначительные подробности. Но тогда почему он не мог выкинуть их из своей головы? История о том, как Жан пытается освоиться в команде Троянцев, а Джереми помогает ему раскрыться в новом коллективе.

Жан только попадает в команду Троянцев, дёргается от касаний, старается избегать лишнего внимания к своей персоне и влюбляется в собственного капитана, который за пару месяцев сделал для него больше, чем кто-либо за всю его жизнь.

Джереми возится в объятиях Жана, лицом зарываясь в шею и что-то бормоча на до невозможного ломаном французском, который он не так давно начал учить. Моро поправляет на нём свитер. Из соседней комнаты доносится смех девушек, перемежающийся со звуками световых мечей. // Пока повстанцы крадут чертежи «Звезды Смерти», Джереми крадёт сердце Жана.

Рядом с Джереми кошмары обходят Жана стороной, и он спит спокойно, пока ему мерно сопят в шею. Да, пожалуй, довериться капитану Троянцев было отличным решением.

– Хочешь жить вместе? – медленно сказал Жан, проговаривая каждое слово так, будто проверял, как оно звучит. Таким образом его французский акцент звучал куда выразительнее, и Джереми, слишком занятый попытками не упасть в обморок, совершенно упустил смысл сказанных слов.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.