— Я не буду доставать тебя, но… — начинает Минхо, склоняясь совсем близко к младшему. Джисон чувствует, как его нюхают, и он уже готовится с размаху вмазать ему звонкую пощёчину, как слышит: — Разве ты должен быть здесь во время течки? — Какого хрена, Минхо? — ругается Джисон. — Чем от меня пахнет по-твоему? — Черникой.

Чонин и не подозревал, что лишь один глоток гранатового сока способен возбудить его настолько сильно. А Сынмин как раз-таки ждал этого. Ждал момента, когда он сможет попросить, чтобы ему засадили глубоко и надолго.

— Ну... тебе правда не противно?.. То есть... в плане... твой язык прямо... там у меня... тебя не смущает? Джисон слушает его с нечитаемым выражением лица, пытаясь разобрать, что конкретно Минхо пытается донести до него через все запинки и заикания, и в ответ отрезает односложное: — Нет.

— Дрочка и правда помогает уснуть, не знал?

Минхо не боится Джисона. Наоборот. С ним безопасно, уютно и тепло. Однако когда Джисон приближается к его раздвинутым в стороны ногам, чтобы получить и доставить удовольствие, то истерика накрывает старшего очень быстро. Страшно, болезненно и ужасно. Минхо не справиться с этим в одиночку. Как же хорошо, что Джисон рядом.

— Отличная идея! — саркастично кивает Минхо. — Где именно вы трахались? На кровати, в ванной, может быть, на диване в гостиной? Или... — Можешь разложить меня на этом столе, — перебивает Джисон его и кивает в сторону кухонного стола. — Не ошибёшься.

Минхо, который прошёл через весь город в проливной дождь, и Джисон, который приютил, отогрел и расцеловал с головы до ног.

Джисон просто сделал из Минхо своего личного котика, заставив того ходить весь день с милым белоснежным хвостиком в заднице.

Проснуться посреди ночи из-за яркого запаха своей омеги переросло в то, что Минхо слишком увлёкся вылизыванием этой самой любимой омеги.

— Давай подрочим вместе, — резко выдаёт он и на экране высвечивается несколько порно сайтов. — Прости… что? — удивлению Джисона нет предела, но Минхо всё ещё выглядит невозмутимым и серьёзным.

— Я думал, что мы расстанемся, — пищит Хан, и его прорывает. Слёзы быстро начинают стекать по пухлым щекам, а руки закрывают лицо, потому что стыдно. Стыдно из-за того, что он так много придумал сам в своей голове, а Минхо лишь пытается улучшить ситуацию и разрешить конфликт. — Я правда думал, что ты больше не любишь меня и хочешь бросить.

Джисон настолько устал, что расплакался прямо в университете перед своим парнем от осознания того, что он ещё долго не сможет насытиться объятиями с ним. Но у Минхо совершенно другие планы на этот вечер. Он ради Джисона может и прогулять занятия, дабы сделать своего бельчонка счастливым.

Они оба всегда были такими грязными, дерзкими и жестокими. Один провоцирует — другой злится. Один молчит — другой разговаривает. Один бьёт — другой принимает. И это никогда не рушилось в их постели. Но спустя несколько дней после очередного секса они поссорились.

— Я представил, как ты бы мог сесть мне на лицо, — шепчет он на ухо тому, уже предвещая как кончики этих самых ушек должны залиться краской. Это и происходит на самом деле, но если Джисон обычно отвечает на подобное тихим смехом себе в ладошки и лёгким ударом старшему по груди, то сейчас он вполне осознанно и серьёзно поворачивается и шепчет: — Могу воплотить твою мечту в реальность.

— Блять, просто трахни его уже прямо при мне, Хван, — рычит Сынмин и от злости сбрасывает чужую руку с плеча своего парня. Все тут же оборачиваются на него и замолкают. Напряжённая тишина давит на голову и уши. — Сынмин? Всё нормально? — аккуратно спрашивает Чонин, поворачиваясь к нему корпусом. — Блять ничего не нормально, Чонин! — выкрикивает в ответ Сынмин. — Разве я не вижу, как он на тебя смотрит?

Внезапно появившаяся проблема, выбила Минхо из привычной колеи его достаточно продолжительных отношений с Джисоном. Он, словно кот, из-за сильной любви хочет покусать своего возлюбленного. И Джисон думает, что это вовсе не проблема...

Чану и правда надоело наблюдать за этими двумя, что каждый день без умолку ругаются друг с другом, поэтому запереть их в комнате было отличной идеей.

— Что вы... — скулит Чонин, — что вы делаете? — Мы просто любим тебя, малыш Йени, — отвечает за всех Чан и пролезает рукой под чужие домашние штаны.

— Ты пялился на мою задницу? — он сам не знает, почему задаёт этот вопрос, хотя видел всё своими глазами, но это вырывается неосознанно, из-за чего становится обоим ещё более неловко от произошедшей ситуации. — Ну да, а что такого? — он подходит ближе, заглядывая за плечо младшего, чтобы посмотреть на приготовленную еду, и шлепок по чужой заднице вообще выбивает из Джисона разум и адекватное сознание, которое просто кричит об абсурде происходящего.

Периодически Хан страдает от недостатка внимания, тактильности и заботы, поэтому пару месяцев назад рассказал об этом Минхо с просьбой разрешать ему иногда приходить за помощью. По этой причине примерно несколько раз за месяц Джисон просто не отлипает от него.