Лютик, в общем-то, не был болезненным человеком. На самом деле он был здоров и жизнерадостен. Несмотря на его нынешнюю привычку следовать за ведьмаком по всему континенту, он всегда был довольно осторожен в отношении своего собственного здоровья и самочувствия. Этого требует его карьера — в конце концов, что хорошего в барде с больным горлом? Или, что еще хуже, с заложенным носом? Ничего, Лютик мог сказать вам по опыту.

«Только мы втроем…» - Вспоминает Лютик. Да. Он был тогда рядом настолько, что мог слышать слова Геральта, обращённые к его близким людям, к его семье, в которую бард не мог войти даже на правах домашней зверюшки. Потому что о нем забыли. Снова. *После событий второго сезона Лютик уходит из Каэр Морхена"*

Лютик хватался за молодость из последних сил, но она ускользала из его рук, оставляя позади, лишь мелькая лёгким подолом платья где-то вдалеке.

Иногда у Геральта стоит на голос Лютика, на его изящные пальцы, порхающие по струнам - но едва ли это что-то значит, просто реакция на прекрасное. И иногда, возможно, после очередной Лютиковой выходки, Геральту хочется нагнуть его над первой горизонтальной поверхностью и драть от души, долго и сильно - так, в назидание. Что, опять же, ничего не значит - просто достал. Все это бессознательно, незначительно, не важно и неизбежно. Это, бессознательное, стоило бы в себе задавить.

- Интересно, - развалившись под деревом с лютней на коленях, говорит Одуванчик. Геральт чистит меч, время от времени на него поглядывая. - Хотелось бы знать, отчего некоторые люди кажутся такими знакомыми. Готов поклясться, что не встречал тебя, Геральт, раньше, но ты... Может, это все те старые песни. | Он берет аккорд и заводит "Чеканную монету", и Геральт тотчас же сквозь зубы цедит: - Хватит.

Геральт ищет подарок на день рождения любимому барду и вместе с тем находит нечто большее.

— Сколько мы уже знакомы, Лютик? Сколько тебе лет? — Ах, теперь ты интересуешься моим возрастом! Что, не разглядел морщин? Это неприлично — напоминать артисту о его возрасте! Я всегда говорил, что ты абсолютно бестактное существо. Я должен выглядеть всегда красиво и презентабельно, слышишь, пре-зен-та-бель-но. Я ведь выступаю. — Ты увиливаешь от вопроса. — Сорок два, Геральт. Доволен? — А выглядишь как в тот день, когда мы впервые встретились.

Мерзкий дождь, паршивый заказ и заботливый Лютик

- Ты должен выпить, - говорит Геральт и затем переводит взгляд на барда. Просит, не спрашивает: - Ты выпьешь, если я дам тебе кубок? - Я выпью и без кубка.

Геральт не может спать. Лютик решает помочь так, как может только он, — сочинив колыбельную для ведьмака.

Лютик прекрасно прижился в Корво Бьянко. Быть может, потому что, на самом деле, Лютика-то тут и недоставало.

Куда бы ни завели их путешествия, как бы ни раскидало их по миру - они каждый раз встречают друг друга.

Относительно Лютика ведьмак, можно сказать, всегда будет молод. Трубадур же, как и все обычные люди, рано или поздно начнет стареть.

Геральт не думал, что будет так сильно ненавидеть обычное людское свойство – старость.

И дальше б баллады слагать в скитаньях с седым ведьмаком - да время берет свое.

Геральт не жалел о событиях, произошедших после охоты на дракона. До того момента, пока через год не встретил изменившегося Лютика в корчме вблизи Оксенфурта.

Каждый год Лютик выступает при цинтрийском дворе и смотрит, как растет оставленный Геральтом Ребенок-Неожиданность.

> Я – порез от бумаги, что убивает тебя. Я – прикосновение, которого ты жаждешь. Может быть Лютик надоедливый, немного не в себе и вообще мертв, но это не значит, что он тупой. Он тут, в мире для живых, сходит с ума, и он перепробовал все и даже больше — он даже пытался опять умереть, но в этот раз у него совсем ничего не вышло. Поэтому его последний шанс — причинить самую сильную боль любимому человеку, чтобы освободиться. Лютик тут, в мире живых, циничен до смеха. Но сейчас ему не смешно.

Лютик с его голубыми глазами, русыми волосами и бледной кожей — даже лучше, чем его смог бы нарисовать любой художник — он не обращает на Геральта никакого внимания. Геральта это злит.

Лютик устал, устал от бесконечной дороги, от страха. И он просит Геральта остановиться, вплетая цветы в его волосы, просит сделать это ради их любви.