- Никогда не думал, что меня пометят, трахая на балконе с видом на Эйфелеву башню, так еще и узлом потом свяжут. Чон лишь тихо смеется и накрыв слегка выпирающий от собственной спермы, животик ладонью, говорит: - Париж - город любви, детка.

Может, у ног Юнги и лежит империя, но Чимин - весь его грёбаный мир.

- Что мы наделали? - Мы занимались любовью ~

- Не нужно красивых слов, оставь их для других. Я вижу, что ты хочешь меня до дрожи, а я хочу тебя в себе. Сейчас. Настолько глубоко, насколько это возможно. – Звучит уверенно, но только сам Пак знает, чего ему стоило собраться с мыслями и произнести это. -Сразу к делу? Люблю таких.

На кровати, застеленной черным шелком, подогнув под себя ноги, сидит омега. Нагой. В его белых волосах прячется обруч со светлыми oпушистыми кроличьими ушками. Тонкую молочную шею обвивает кружевной чокер, который пальцем оттягивает крупный альфа.

Как томно и невозможно приятно представлять, что малыш будет выглядеть ещё очаровательнее, когда сломается полностью. Когда Юнги будет превращён в хнычущее, плачущее нечто, не способное даже говорить. Боже, его мальчик в эти моменты слишком прелестный.

Чонгук ведёт рукой по шее мужа, к груди: – Быстро бьётся, – поцелуй в шею, – как сердце маленькой птички, – слегка сдавливая горло: – Чимин~и, ты дрожишь. Младший осыпает поцелуями спину. – Боишься? – Нет, – выдыхает омега... –Предвкушаешь?

Хосок действительно должен научиться говорить "нет" Или: Омега Хосок не умеет отказывать, и все заканчивается тем, что у него теперь шесть парней-альф. Конечно же, все его парни считают, что они у него единственные, и не подозревают о существовании друг друга.

Природа сложила каким-то таким образом хромосомы Чонгуку, что его половой орган конкретно так превышает все доступные двадцатисантиметровые линейки. Это беда. Но вот лучший друг советует осмотреться внимательно, а то "смоет в канализацию жизни, где свои потребности до конца дней придётся воплощать с проститутцким дерьмом", и осмотр останавливается на парне с интересной заставкой...

Минхо достает с тумбочки мёд, окунает в него два пальца и легонько проходится ими по искусанным губам младшего, переходя на шею и ведёт тоненькую дорожку сладости по груди, акцентируя внимание на сосках, попутно зажимая их между пальцами, заставляя Джи дрожать всем телом, и останавливается лишь над линией белья.

Вот за несколько дней до празднества по их небольшой земле разошлась весть — главный альфа Центральной общины будет присутствовать на вечере, выбирая себе омегу.

Чимина все считают крохотным. Да это и не удивительно. Метр шестьдесят пять ростом, весом килограммов пятьдесят не более — такими параметрами даже не все представительницы прекрасного пола похвастаться могут. Ко всему прочему, очень миловидная внешность, которая еще больше делает Чимина в глазах остальных милой крохой.

У Чана гон и Минхо делает все, чтобы помочь ему справиться с этим.

– Мы не трахаемся в переулке, Мимо. Я только вышел из тюрьмы и не хочу попасть обратно из-за того, что мой омега своими криками перебудит полрайона. или prison au! в котором альфа Чан попадает за решетку, а омега Минхо всеми силами его ждет

Называй меня папочка...

Все наши действия имеют свои последствия, и ничего с этим не поделать.

Омегаверс. Стая покупает нового омегу на Рождество.

Взяв свое силой, он навсегда привязал к себе омегу, оставаясь его личным кошмаром. Кошмаром, без которого Чимин больше не смог жить, полюбив своего мучителя.

Все говорили ему, что он должен терпеть. Тэхен терпеть не хотел.

Чайлд инстинктивно забивается в угол, его омежья сущность изнывает от волны альфа-феромонов, исходящих от существа. Достаточно ощутимо, чтобы испытать весь спектр эмоций: раздражение, усталость, а также... любопытство. Мужчина наклоняется к нему ближе, и на мгновение Чайлд не понимает, чего он хочет, пока не осознает, что его обнюхивают. Его шею осторожно изучают, а затем влажный раздвоенный язык проходится по обнаженной коже.