Муан пользуется некоторыми знаниями о мире Шена.

Сюрприз действительно ждал. Но не в виде довольного Муана, в качестве подарка одетого в ту чудесную синюю рубашку, которая так приглянулась Ёну (и, может быть, больше ни во что?). На постели поверх одеяла лежала аккуратно сложенная записка.

Шен решил приготовить пряничных человечков.

— Снежки? — оторопело спрашивает Муан. Шен улыбается ему очень широко, глаза его лучатся весельем, и отказать ему кажется кощунством, даже если согласие сулит выглядеть глупо.

Разве не занимаются они сейчас любовью?

Любовь, нежность и поцелуи - много поцелуев!

- Это традиция. Без нее мы выглядим странно. - А мы можем просто дальше быть странными? Неужели всем нужно целоваться каждый раз, как видят красную машину?

В один из тёплых майских дней я снова решил заскочить после учёбы в кафе. На привычном месте стояла не она, не Маринетт, а парень. Ослепительно красивый парень. Темно-синие волосы, ярко-зеленые глаза, которые сразу отпечатались в памяти, курносый нос, острый подбородок, и его пухлые губы.

Старейшина Муан Гай хмурится на этот категоричный вопрос, погружаясь в мысли. Такое обычно не спрашивают — слишком очевидный акцент на их дисбалансе власти. Не смотря на все сомнения и внутренний хаос, Шен все же был уверен в правдивости чужих чувств, словно однажды уже убедился и перенес их в категорию «надежных», хоть виду и не подал.

«— Повезло тебе, что ты красивый, иначе я бы тебя придушил уже давно за такие фокусы. — Ооо, братец Гай, ты считаешь меня красивым? — Поразительно избирательный у тебя слух! Часть про «придушить» ты пропустил мимо ушей, да? — Всегда приятно получить комплимент от такого красавчика, как ты~ Покачав головой, Муан поднялся, пряча довольную улыбку. Можешь брызгаться. Можешь хоть весь пол залить. Мне всё равно. Только оставайся со мной рядом, не сбегай снова. И улыбайся. Всегда улыбайся.»

Нежность всегда давалась Шену тяжело.

Олежа приболел. Антон пришел к нему с конспектами по пропущенным темам.

Ничего так не помогает, как понимание и обнимашки

Ресницы Кроули дрогнули, и затопленные золотом радужки скрылись под веками. Что ж, если это способ Азирафаэля сказать «спасибо», то следует направлять на него дуло ружья почаще. Исключительно для того, чтобы снова промазать, разумеется.

...и один раз, когда они обошлись без него.

Вытащить Кроули на улицу, когда с неба сыпется вода в агрегатном состоянии мороженого, – это задание со звёздочкой, которое Азирафаэль никогда не проваливал. // Азирафаэль любит зиму по одной простой причине: Кроули очень красив во время снегопада.

...и один раз, когда он понял, почему.