Ин Хо не думал, что годы без нормальных человеческих связей скажутся на нем. Что его поглотит желание. Он сейчас безумно хочет снять маску перед ним и опять взглянуть на перекошенное от ненависти лицо. Что-то внутри разгорается как пламя.

Ненависть — это всего лишь обратная сторона привязанности.

Про то, как Сон Ки-Хун не может уснуть, а Хван Ин-Хо решает ему с этим помочь.

Он не понимал, как все это случилось. Мешанина чувств, мысленных блоков, и безнадежное желание разобраться. Нет, это не может быть. Он не должен чувствовать так.

— Ги Хун, кажется, я знаю, какие будут следующие игры. Что? Ён Иль смотрел прямо на него, как обычно он любил делать. Но прежде, чем переспросить, Ги Хун посмотрел на потолок — там висели различные рисунки человечков, которые… играли в игры? Но что это были за игры, в правилах которых люди должны были стоять в позе собачки…?

Ги Хун не злился, когда в третьем часу ночи ему долбились в дверь так, словно где-то случился пожар и срочно нужно бежать к огню и вытаскивать старушек. Он не злился, когда на пороге вместо незваного гостя увидел одиноко лежащую картонную визитку, а просто переводил помутившийся взгляд от нее до ближайшего мусорного бака. В трех геометрических нарисованных фигурах он чётко, как на духу, видел издевательское послание: «Хуй тебе, а не спокойная жизнь»

Влюбился волк — страдает вся стая.

В комнате холодно, и Ги Хун не может перестать дрожать. Ин Хо помогает ему согреться.

Игрок 001 открывает дверь в ванную, и как только она за ними закрывается, он поворачивается, сжимает в кулаке воротник формы Ги Хуна и запихивает его в кабинку туалета. Ги Хун спотыкается, удивлённо пыхтит, хватается за стену и смотрит на Ён Иля. — Что ты делаешь? — спрашивает Ги Хун. — Ухожу от камер — отвечает брюнет, как будто это очевидно. Ги Хун быстро осматривается. Здесь действительно нет камер, но были ли камеры в главной ванной? Он не уверен.

— Нет! Ни за что, — Ги Хун краснеет от возмущения, — Я не собираюсь тебя трахать! — Таковы правила, их же только что объявили по радио, — Ён Иль смотрит самым невинным взглядом, на который способен, — Нам нужно заняться сексом, иначе мы не выйдем из этой комнаты.

— И мы даже не обсудим это?! Почему никто не говорит о том, что Ведущий положил глаз на четыреста пятьдесят шестого? Или история о том, как Круг решил, что очень хорошо разбирается в чужой личной жизни, и пытается это доказать (Треугольник и Квадрат умоляли его перестать, он не слушался).

Зная, что Инхо наблюдает, Кихун устраивает шоу прямо напротив одной из камер общей комнаты.

Сон Ги-Хун просыпается в постели врага. Каждое утро.

Ин Хо, может, и не очень хороший человек, но зато он отменно трахается.

Десять минут.

Хван Инхо убил их всех: приказал этим стражникам в масках ликвидировать выживших, но Сон Кихуна сказал пощадить. И теперь, оказавшись за одним столом с самим Фронтменом, игрок 456 понял, что ничем хорошим это точно не закончится.

Ин Хо не уверен, что это хорошая идея, но рукой уже тянется к чужой резинке на форменных штанах. Это не входило в его планы. Зажиматься в тесном туалете, подобно подросткам в пубертате, до сбитого дыхания и ломаной кривой пульса. И стояка (ну, конечно же, как же без этого!), что так недвусмысленно упирается Ги Хуну в бедро. В конце концов, Ин Хо тоже пропащий человек, со своими потребностями и желаниями, и даже здесь – Ги Хун будет играть по его правилам. «Ведущий» он вообще или кто?

О том, что Ён Иль хотел быть ближе к Ги Хуну, не знал разве что идиот. Ги Хун идиотом не был. Но мог ли он когда-нибудь предположить, на что готов Ён Иль ради этой близости?..

Не стоило вести беседы с тем, кто управляет твоей игрой, да еще и выпивать из его рук. Сон Кихун в этом убедился. Хотя, кто сказал, что ему не понравилось?

Во время "Третьего лишнего" свидетелем убийства становится другой человек.