Голубые косы взметнулись в воздухе, и откуда-то, он не смог разглядеть от куда, она прыгает к нему на колени, оседлав его - Джинкс.

Ему никогда не понять, зачем точно Джинкс это проворачивает или разыгрывает. Зачем дразнит его, зачем в один день преданно смотрит в глаза и с энтузиазмом глотает положенные таблетки, в другой — швыряет пузырёк через всю комнату и орёт, как взбесившийся тролль, что ненавидит его, вырвет ему глаза, перережет глотку. Повторяет скороговоркой на разные лады: «Ненавижу тебя, ненавижу тебя, я тебя ненавижу, Экко, ненавижу тебя»...

И только бы если Силко знал.

..until you started talking to the gun.

— Они целуются в лаборатории. — Да, они часто так делают. — Но они не встречаются? — Мы не говорим об этом. Когда Виктор впервые поцеловал Джейса, это был быстрый чмок в щёку, за которым последовал непринужденный разговор. В следующий раз он поцеловал его в губы, но затем снова перешел к разговору о формулах. Джейс приходит к выводу, что это культурная особенность, и тоже начинает целовать Виктора в ответ. Все остальные в замешательстве. История о двух друзьях, которые точно не встречаются.

Он знал, что она захочет свести счёты с жизнью снова. Стоило догадаться, что тяга к саморазрушению рано или поздно приведет к печальному финалу. Именно поэтому после того, как всё закончилось, Экко рванул к ней.

Экко ясно осознаёт, если развязать его язык Силко поручил именно Джинкс, то, учитывая весь её арсенал, предыдущие трое мужчин, избившие его до полусмерти, покажутся ему божьей милостью. Он глупо моргает, когда из всего возможного оружия она достает из поясной сумки крупное красное яблоко.

Девчонка появляется из ниоткуда, впрочем, не удивительно. Он уже давно не спрашивает, как она попадает в его комнату – неважно ночь на дворе или раннее предрассветное время. Она всегда получает желаемое, оставляя после себя лишь запах пороха, который пропитывает всю одежду и постель и дурацкие разноцветные рисунки, пугающие любого нормального человека. Но, кажется, они оба ненормальные, раз продолжают играть в бывших лучших друзей с привилегиями.

Четырнадцатое февраля — ужасный день, так как половина школьников не воспринимает его всерьёз, а половина — воспринимает, и в жизни никогда нельзя догадаться, с какой стороны барьера находится тот, кто вручает валентинку. Особенно если это твой друг. Особенно если ты сам считаешь подобные праздники необычайно значимыми.

А вы верите, что котики могут спасти чей-то мир? Хе-хе) (Скажем так, AU, где Паудер с детства имеет повышенную тактильную чувствительность, и Экко об этом знает.) Действия происходят до появления Вай/ Вай не выжила после взрыва, как хотите.

AU, в котором соулмейты могут читать мысли (скорее видеть фантазии) друг друга. Это происходит спонтанно в рандомный момент времени. Поджигателям удалось поймать Джинкс, и Экко твёрдо намерен узнать от неё нужную информацию. Никто не мог предсказать, что "невинные" поддразнивания девушки заставят его подумать о таких непристойностях....

Джинкс все же отреагировала быстро, прервав попытку Иши сделать героическую жертву. Однако, за этим последует море последствий.

Джинкс половину ночи возилась с поиском нужной позы, потом села на край кровати, снова легла на спину и поняла, что для полного удобства нужно где-то достать третью подушку.

Сборник драбблов по таймбом! Они не связанны между собой и дают нам всем шанс на психотерапию

Экко думал, что может починить все на свете. Даже Джинкс. В конце концов, время лечит, а время у него есть.

Паудер отдали ему, вернувшуюся через три месяца Виолетту - Вандеру. Но последствия и раны, им нанесенные, заживали до сих пор. ...Силко умел усваивать уроки. Теперь о проблемах они, даже если придется собачиться до потери пульса и успокоительного в виски, говорили, а не решали каждый в свое рыло. Ирония судьбы: брак их этому не научил, а вот развод - за милую душу. АУ! Силко с Вандером бывшие, которые просто очень.тестно.общаются. На что Ви с Джинкс имеют свое мнение. Еще бы кто послушал.

Он очнулся в темной комнате, куда сквозь заколоченные окна едва попадали солнечные лучи. Толстые верёвки царапали кожу на запястьях и икрах, Экко не сразу понял, что был привязан к стулу...

Джинкс — липкая карамель, выторгованная на пристани, ржаво-янтарный свет фонарей вечернего Зауна, мерцание, монстрики из бумаги, она — расколотый и снова собранный витраж, кислота, разъедающая все на своем пути. Джинкс думает — хорошо, что кислоту нейтрализует щелочь, да? — Я не могу ничего обещать, мисс. Но Силко очень долго спонсировал мои опыты. Я умею раздавать долги. Они — ее щелочь. Все они. [или au, в котором у джинкс есть надежда и, благодаря экко, временный новый дом]

Пилтовер назначил баснословную награду за её пустую дурную башку. Банда Силко, теперь управляемая Севикой, предлагала любую цену, что назовет сам удачливый охотник. Джинкс — мишень, живая только благодаря удаче или какой-то шутке, сидела рядом, самозабвенно вливая в себя уже второй стакан виски, и невозмутимо спрашивала, «а зачем скрываться».