Чайлд всегда приходил к нему навеселе, и всегда такие встречи заканчивались примерно одним и тем же: они трахались и разбегались по углам.

— Куколка, ты ведь даже не пытаешься у него что-то узнать,— со вздохом закрывая дверь молвит Чайльд.— Просто избиваешь и всё. — Вау, кто-то решил поделиться своим очень важным мнением,— поднимая взгляд Сказитель фыркает. Он не любит когда его отвлекают от работы, а уж тем более- когда называют "куколкой".— Чего тебе?

Поле боя не подходящее место для оплакивания. Одиннадцатый аккуратно поднимает тело с земли. Осторожнячаяет, боясь разбить, сделать хуже. Уносит его, подальше от боли и опасности.

Всем даже на руку, что у Скарамуччи есть влияние на него, даже не смотря на прилипчивость Тартальи у всех на виду.

С раннего возраста Тарталья принимал микстуры, не давая своей сущности раскрыться в полной мере. Что же с ним станет, если приём подавителей прервётся, а рядом будет такой притягивающий аромат?

Когда Тарталья заболевал, он никогда не оставался дома. Он шатался, плавился изнутри от температуры, шмыгал, обрастая платочками и салфетками, но крепко сжимал свои гидромечи готовый к тренировке вверенных ему новобранцев. Он служил Царице верой и правдой, отдавая всего себя своей работе и должности, и не смел пропустить и дня. Нет, только не из-за какой-то простуды!

Аякс знает и помнит прекрасно, что Скарамучча человек совершенно чёрствый, к людям не привязывающийся и чужими жизнями не дорожащий. Что-то из разряда, заученного наизусть, неоспоримого. И всё же сверкающие клинки, горящие электричеством, на его защиту Шестым Предвестником вызванные и злобный оскал при виде его, Тартальи, ранения — льстят неосознанно. Попадать в неприятности, в их случае, порой приятно.

После всеобщего забвения о личности Скарамуша, Тарталья ищет новый стимул в своих поисках. И, как ни странно, находит: пусть он и не помнит ни лица «Странника», ни его голоса, ни кожи его рук... Возможно, Тарталье просто нравится разница в росте с теми, кого он готов носить на руках.

Чайлд спрашивает себя: Почему мой парень добр ко мне только когда я сплю? Он накрывает меня одеялом, целует в лоб, иногда приходит и обнимает меня, но когда я просыпаюсь, он называет меня тупым ублюдком.

Аякс никак не ожидал обнаружить своего коллегу... таким?.. Он всего лишь зашёл на общую кухню в штабе предвестников... Хотел заварить себе кофе, приготовить завтрак... Но теперь Аякс лишь старался не рассмеяться в голос.

Не то чтобы они находились в романтических отношениях, скорее "друзья по траху".

Алхимик, ошеломленно хлопал глазами, не до конца осознавая реальность происходящего сейчас, оглядывая одного и второго. Перед ним стояли два одинаковых брюнета, будто раздвоившись в его глазах.

Пальцы алхимика дошли до его шеи, на которой красовалась причудливая сиреневая отметина, оставленая его создательницей. Он не в первый раз видит эту метку, но никогда не решался дотронуться.

Тарталья вынужден забрать брата своей девушки с шумной вечеринки

После того, как Сказитель стер себя из Ирминсуля, Тарталья забыл о существовании шестого Предвестника Фатуи. Но тем не менее каждую ночь он видит его во снах. Того, кого ни разу не встречал вживую. Это плод воображения Тартальи или этот парень и вправду существует?

Группу из троих предвестников отправили в Ли Юэ для регулярной проверки организаций из Снежной. Обыденное дело, и оно заняло бы куда меньше времени, если бы не сжигающее пекло летнего солнца гавани.

Шестой из Предвестников Фатуи, никогда бы не подумал, что когда нибудь будет сидеть на Драконьем Хребте, холод которого пробирает до костей, и помогать алхимику, которого порой считает безумным.

У Тартальи получилось это сделать в первый раз — в семнадцать лет, нагло воспользовавшись пьяным возбуждением Скарамуччи. На следующее утро он готов был перерезать Чайлду горло. У него получается это и сейчас. Только теперь Скарамучча перережет горло скорее себе, чем своему Главе, и Тарталья прекрасно об этом осведомлён.

Мало кто из предвестников знал о самом факте того, что у Скарамуччи были очень, очень длинные волосы. Он просто тщательно это скрывал.

Скарамучча ненавидит дни, когда ему нужно работать вместе с другими предвестниками. Синьора слишком горделива (а может слишком напоминает самого мага. Правильно говорят, мы ненавидим в других то, что видим в себе), Педролино дурак, Дотторе не видит дальше своего носа, Пульчинелла ведёт себя как напыщенный петух. Тарталья... Тарталья тоже дурак.