Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Виктор в его уютных объятиях выглядит как что-то законченно идеальное.

Джейс исключительно восприимчив к похвалам. Виктор находит этот факт любопытным.

Джейс постоянно прикасается к Виктору. Виктор со всей тщательностью коллекционирует все прикосновения, которые даёт ему Джейс.

Виктор не злопамятный, просто немного вредный и память у него хорошая, а Джейс наивно думает, что сможет избежать проворных рук Виктора.

Джейс вдруг узнает, что Виктор никогда не получал подарков. Он и его семья не привыкли праздновать дни рождения или общепринятые праздники, и такого обычая, как обмен подарками, не было. Джейс воспринимает это как вызов. // Или четыре раза, когда Джейс не мог угадать с подарком, и один раз, когда всё-таки смог.

Джейс и Виктор работают над модификацией машины. Когда приходит время прикрепить последние детали, выясняется, что единственный способ – залезть внутрь достаточно небольшого механизма; Виктор вызывается (не)добровольцем.

Виктору холодно. Работа не идёт. Джейс более чем рад помочь.

Джейсу хватает лишь одного слова, чтобы рискнуть.

– Что тогда по-твоему оригинально? – лукаво щурится Джейс. – Что мне сделать, чтобы ты оттаял, снежная королева? – А ты погавкай, может и дам тебе, – передёргивает плечами Виктор, щурясь на разноцветный клубок проводов, шипящий и изрыгающий искры, как сплетение злых металлических змей. – Чё, прям дашь, если погавкаю?

Виктор никогда никого не обманывал: ни себя, ни Джейса. Он не прятал распирающую его грязь, зауновские кошмары, недосып под глазами и металлически отстукивающий маятник трости. Джейс сам виноват, что выбрал его. Это странно и больно, и ему бы бежать подальше – так нет, подбирает себе калек с энцефалитом. // ау, в которой Виктор в детстве переболел не только полиомиелитом, но и корью

Несмотря на весь свой ум и гениальность, у Джейса всегда были проблемы с понимаем романтических намёков, в его сторону. А Виктор уже буквально кричит о симпатии к нему, и больше не в силах этого терпеть, решает действовать более радикально.

Долгожданное утро выходного дня Виктора и Джейса. Много нежности, ласки и радости совместной рутины. // Комфорт зарисовка по джейвикам

Похоже, все вокруг Джейса и Виктора знают, что они встречаются. Кроме, конечно же, самих Джейса и Виктора.

Хеймердингер узнаёт, что его лаборант влюблён в своего напарника.

Джейс и Виктор Талисы - преподаватели в Академии Пилтовера. И их студенты вечно путают их.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

Но жизнь не подготовила, что лабораторию ему придется делить с хромым гением, чья язвительность по Фаренгейту явно превышала пресловутые четыреста пятьдесят один градус.

Выдохнув тихо, он опускает взгляд на собственное бедро. Бледная кожа, одетая сейчас в ткань штанов, скрывает метку, но фраза давно уже прочно въелась в самую подкорку. “Как можно быть настолько отвратительным?” Вот, что ему скажет соулмейт при первой встрече. “Как можно…” “...быть настолько…” “...отвратительным?”

Иногда Виктору не хватает возможности попросить чего-то прямо, и тогда Виктору приходится исхищряться.