Мидею приходилось оберегать их физические отношения от всеобщего раскрытия и не позволять им слишком заигрываться. Никаких объятий, никаких поцелуев... Будь они в Кремносе, их физические отношения поощрялись бы. Их бы понимали, ведь народ Кремноса следует этим путём уже как много веков подряд, это было нормально. Но жители Охемы благоволят их отношениям, пока пара придерживается исключительно духовного уровня.

Анакса решил их анализировать. Вот, например, у Мидея, начиная с уздечки и вплоть до самой мошонки — шло переплетение золотых колечек. Каждое кольцо создавало своеобразную ребристость, добавляло фантазиям Анаксы множество вариантов, как это будет ощущаться, когда они возьмут его сзади. А ещё — теперь-то он понял, почему когда рядом проходил Мидей, он слышал постоянный тонкий слуху звон. Бессмертный воин принц возлюбил носить украшения не только на груди.

После борьбы с Никадором и перед ритуалом передачи ядра пламени Фаенон, терзаемый сомнениями и тревогами, отправляется в купальни златиусов, чтобы найти там покой перед событием, которое изменит его жизнь. Растворяясь в горячей воде, он слышит знакомый звон доспехов.

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

Если среди бесплотных теней он увидит своих павших боевых товарищей или вдруг узнает собственную матушку — его душа дрогнет, а решимость пошатнётся. Нельзя останавливаться, надо двигаться вперёд, ведь... Ах! Снаружи, прямо сейчас, идёт сражение, а он, он!.. Как же всё это не вовремя! Именно сейчас, когда он так нужен Фаенону, он не может быть ему опорой. Он его подводит.

Фаенон, улыбаясь и принимая от него шлем, позволяет себе задержаться на секунду другую и хорошенько разглядеть своего парня. Вокруг рельефных бицепсов привлекательно натягивается плотная ткань кожаной косухи — под ней скрывается сетчатая майка с высоким чёрным воротом, за который Фаенон, при других обстоятельствах, с радостью бы схватился и потянул вверх, имитируя давление от ошейника.

Закрытый базар-аукцион, диковинка города возведённого на райском оазисе, привлекал к себе взгляды многих жителей и гостей столицы, в том числе и богатых господ. Пока толпы людей гудели и кричали в попытках выкупить новый товар, тени плясали на ярких струящихся нарядах, ведь в центре сегодняшнего аукциона оказалось пятеро людей, разодетых в лёгкие полупрозрачные ткани. Они танцевали, то плавно, то резко взмахивали руками, пока усатый и пухлый мужчина улыбался во все зубы и принимал ставки.

Мидею понадобилось забыть двадцать три миллиона четыреста тысяч циклов и вспомнить лишь один, чтобы понять, что за маской убийцы и разрушителя Амфореуса находится единственный человек, которому он доверял собственную жизнь и кто из раза в раз предавал его смерть.

— Ты ведь не привык принимать, да? Что ж, это будет твой первый раз. Со мной. Я хочу, чтоб ты помнил это вечность и даже, когда вновь этот блядский цикл закончится и начнется новый, ты должен это запомнить.

Цифер кидает Фаенону сомнительного содержания видеоклип с танцорами из клуба. И каково его разочарование, когда он узнаёт, что в клуб могли попасть исключительно женщины. Хорошо, что там есть открытый четверг для мужчин.

Они расстались больше года назад, а у Мидея до сих пор болит сердце. У человека, работающего главой отдела безопасности, считающего пистолет продолжением своей руки, подумать только, болит сердце! А когда в компанию, в которой он работает, переводится Фаенон, он и вовсе подумывает уволиться.

- Доброго дня, господин. Не желаете посмотреть эксклюзивный товар? Фаенон лишь кивнул. Низкий мужчина провел его за клетки. Тут был товар значительно лучше и еще диковиннее. - Животные. Змеи, яды... - А что это? - Фаенон коснулся клетки, где в ужасно неудобной позе находился человек. - Прирожденный воин. - Мужчина быстро отпер клетку, дергая за грязно-рыжие волосы.

Когда Фаенон берется за задание — выкрасть ценный антиквариат из борделя, выдав себя за слугу, — он меньше всего ожидает, что окажется здесь: в тускло освещенной комнате, пропитанной запахом масла и дыма, лицом к лицу с тремя кремносскими воинами. А потом он замечает его. Мидей. Понимая, что всё зависит от его маскировки, Фаенон подавляет желание вступить в конфронтацию и опускает голову. — Добро пожаловать, п-почётные гости. Чем я могу вам помочь?

Переслушивая старые голосовые сообщения, он чувствовал, как по коже пробегают мурашки. Как же он скучал по этому голосу. Хотелось снова услышать нежное «Мидей» так, чтобы перехватило дыхание. Тембр голоса Фаенона — каждый тихий вздох, каждый сдавленный стон, всхлип и протяжный скулёж — Мидей, вероятно, хотел бы записать на диктофон, чтобы в часы разлуки переслушивать это вновь и вновь, пока рука будет скользить по собственному члену.

Кожа Фаенона была испещрена шрамами, напоминая о каждой битве. Они с Мидеем давно не виделись. Не могли сызнова ощутить дурманящую нежность наедине друг с другом и раствориться в сладостном блаженстве, которого, однако, им так не хватало, будто от этого зависела их жизнь. Когда они наконец могли оставить все горечи за закрытыми дверьми, Мидеймос почти сразу заметил ещё розовый шрам на плече.

Фаенон ожидал все: резкое отвержение, нервный смех, плевок в лицо, пощечину, крик, чтобы убирался к черту. Он мысленно уже видел, как Мидей разворачивается и уходит, хлопнув дверью. Но Мидей... Мидей поцеловал его. Просто, резко, без предупреждения. Что?! Фаенон не успел даже закрыть глаза. Он почувствовал, как рука Мидея впилась в его затылок, притягивая, как губы – горячие, чуть шершавые, с привкусом пива и табака – накрыли его собственные. Глаза Фаенона округлились до предела.

Очередной тихий день в Элизии Эйдес. Фаенон спешит к дереву с пушистой зелёной кроной и мягкой травой под ней. Мидей ждёт его, в этот раз собираясь поставить точку в их странных отношениях. Но эта встреча закончится несколько иначе.

Мелодичные гитарные переборы следуют за голосом Мидея, оплетая и дополняя его. Обманчиво спокойное течение песни, пронизанное чувством светлой тоски, вдребезги разбивается о первые резкие звуки ударных в коротком проигрыше перед напористым, но всё ещё удивительно нежным, почти элегическим припевом. | Рок!ау, в которой Мидей мучается, пытаясь выразить чувства через тексты песен, а Фаенон ради него нещадно портит словари.

Однажды Фаенон собирается посетить каструм Кремнос в качестве гостя, но случайно попадает в него как претендент в борьбе за сердце наследного принца.