- Чтоб тебя тут закоротило, сволочь, - ответил любезностью Рид, отправляясь к выходу из архива и думая, что в следующий раз лучше потащит RK900 к себе домой, чем останется работать сверхурочно.

Детектив Рид мог сколько угодно говорить о том, что всё это только в интересах дела. Вот только прижимаясь к груди андроида в бушующем урагане танца, он понимал, что если разум еще можно обмануть, то сердце не верило ни единому его слову.

— Как ты себе представляешь, я сообщу эту распрекрасную новость железяке? Ой, Коннор, а ты не знал? Сегодня мы едем под прикрытием на задание в БДСМ-клуб под видом хозяина и раба ловить таинственного девианта, как тебе перспективка, а?

Тот факт, что Коннор держал у себя дома питьевую воду, был даже немного милым.

Коннор поставил колено аккурат между ног Хэнка, и тот подавился воздухом. Единственное, что останавливало от того, чтобы дёрнуться вперёд и оттолкнуть к чертям − острое лезвие, которое упиралось чуть выше кадыка. Хэнк нервно сглотнул. Блядь.

У Коннора есть хер. Мамочки. А Хэнк-то думал. А Хэнк-то считал. Вот ж, блядь, сюрпризик от доброго дядюшки Элайджи, получите-распишитесь. С днём рождения, лейтенант Андерсон, всех вам благ, чтоб вы сдохли поскорее.

В общем и целом, все было неплохо. Пацан обосновался на диване в гостиной, экспроприировал телик, притащил драную кошку, «я люблю животных» сказал, и что ты тут сделаешь.

Трахать его — такого беззащитного и одновременно дикого — до марева перед глазами стало привычкой, в которой Ричард нуждается, подобно человеку, уже только при взгляде на засранца Гэвина.

День, когда детектив Рид сменил «этот сраный андроид» на «мой сраный андроид», стал чёрным днём для всей полиции Детройта.

Еще никогда в своей практике детектив Гэвин Рид не сталкивался со столь сложной проблемой. Настолько сложной, что, как бы ему ни хотелось, совет приходится просить у Хэнка Андерсона.

умные андроиды — один, тупые кожаные мешки — ноль.

Хэнк любил и ненавидел быть пьяным. Любил – потому что насущные проблемы отходили на второй план. Ненавидел – потому что на первый план выходили проблемы дней давно минувших. Обнимаясь с бутылкой, он не очень хотел вспоминать все, что произошло за то время, пока с ним был роботизированный напарник, но, по крайней мере, он не думал о том, как потерял жену, сына, самоуважение и тягу к жизни. Он думал о том, как несколько тысяч (тысяч?) раз чуть не потерял Коннора.

С тех пор, как в напарники детективу Риду приставили проклятого андроида, каждый день на работе всё сильнее напоминал американские горки, а не службу в полиции.

Коннор постоянно тянет свои гребаные искусственные пальцы в свой гребаный искусственный рот.

Гэвину и RK-900 никогда не было просто найти общий язык. Но есть одна важная деталь, которая всегда сопутствовала переломным моментам этих взаимоотношений.

Девять нравится играть со своим человеком.

Когда Гэвин говорит Найнсу, что он не собирается лезть к нему в штаны, он считает это правдой. И это является правдой, на самом деле, но... Но Гэвин всего лишь человек, так что после эротические желания накрывают его с головой.

Минут через десять, выкуривая вторую подряд и затылком прижимаясь к такой неожиданно приятно холодной стене переулка, Гэвин понимает кое-что крайне важное. Во-первых, он кажется понял, почему лицо бармена показалось ему знакомым. А, во-вторых, он абсолютно точно столкнулся с некоторым дерьмом.

Девятый, кажется, вознамеривается довести его сначала до белого каления, а потом до чего-нибудь еще.

Посмотрите в метки работы - тут нет ничего православного, зато есть пара самцов и набор разнообразных ситуаций.