Реализация фантазии, что "профессор" Воланд действительно существовал. Немецкий шпион приезжает в Москву и знакомится с одним талантливым писателем...

В стране победивших бесов никто не верит в Дьявола. Мастеру же нет дела до веры. Ему нужна компания на воскресные дни, и Воланд с удовольствием соглашается скрасить его одиночество.

В один момент Мастер теряет все, а в другой получает то, о чем и подумать не смел: прекрасную Маргариту Николаевну, идею новой книги, а ещё — отношения с самим дьяволом. История о том, что было бы в фильме, начни Воланд и Мастер более близкие отношения.

Воланд довольно мурлычет, потираясь о внутреннюю сторону бедра, привлекая к себе внимание, и Мастер задаётся вопросом, как милостивый Бог мог создать нечто столь бесстыдное. Под умелыми ласками он почти забывает о боли, электричестве, морфии, романе и прошлой жизни. Весь мир сжимается до подвальной комнаты, кровати и Сатаны, которому он преподнёс душу и тело.

Мастер тревожно ловит ускользающую в толпе руку Воланда и позволяет увлечь себя вглубь коридора. Они смотрят друг на друга с прощальной отчаянной нежностью. Это последний вечер, когда они оба по-настоящему счастливы.

Это началось недавно и давным-давно одновременно. Сначала Мастер грешил на причудливую игру теней, чёртиков в глазах с перепоя, даже помутнение разума от стресса, но нет, реальность прорывалась через все логичные объяснения. У профессора был хвост.

В церкви пахло ладаном. Свечи на лампадах кое-как разгоняли удушливый мрак. Воланд чихнул, как он забыл про аллергию.. Мастер же спокойно вдыхал церковные ароматы. Пока человек расслабленно бродил по основному залу, дьявол старался сократить контакт подошв своих туфель с несомненно освящённым полом. Каждый шаг совершался с трудом и только гордость не давала запрыгать, словно кузнечик на раскаленной  сковородке. Вдруг, его внимание привлекла одна икона. Жар от неё шёл будто от адского костра.

Сигарета не зажглась. В трясущихся руках она смялась и, наконец, переломилась пополам. Табак, опилки, мусор, бумага и дьявол знает, что ещё в ней было – всё понаприлипало к мокрым пальцам и посыпалось на тротуар. – Сигарету хотите? – спросил чей-то голос, и тут же, как по волшебству, появилась сигарета. AU: Мишу увольняют из института, он знакомится с интригующим иностранцем, и его жизнь меняется. Много разговоров, но сюжет есть.

Сосредоточившись на влажных вязких звуках, которые получались от соединения его рта и чужого члена, Мастер чуть не пропустил момент, когда мимо прошли какие-то люди, громко обсуждая карточную партию. Он не успел даже дернуться, как Воланд закрыл его от чужих глаз полами пиджака и собственным тазом, не прекращая двигаться ни на секунду.

Балу полнолуния нужна королева, и Воланд хотел найти в Москве её, свою Маргариту. А нашёл Мастера.

Московский опальный писатель случайно призывает самого Сатану романом, который пишет о нем, и заключает с ним сделку.

Этот человек, будучи еще пару дней назад случайным незнакомцем, сумевшим вызвать к себе интерес с первых же секунд разговора, быстро стал моим лучшим другом. Он иногда приходил вечерами, темными и холодными, а я ждал его, ждал так сильно, как высушенные растения свежего дождя. Он по-свойски закидывал ноги на диван и часами рассуждал о политике, торговле и искусстве, а я смеялся, краснея от очередного бокала сухого, внимая и соглашаясь со всем, что он говорит.

— И вот Маргарита стала моей тайной женой. И была ею с девяти до пяти пять дней в неделю. — Но кто же был с вами в другое время? После пяти и в выходные? — Это был он. — Это был он, консультант? — Это был… Воланд… [Пожалуйста, не копируйте эту работу на другие сайты без разрешения и ссылок. Спасибо!]

Порой Мастеру жаль, что в их странном, пугающем, но вовлекающем в себя взаимодействии с Воландом присутствует огромная недосказанность.

Ночь принадлежит дьяволу.

Рукописи не горят. А вот отдельно взятые письменные листы, что стыдно показать кому либо — вполне. Только вот Воланд умеет читать по горящим строкам.

— Вы хотите сказать, я вас выдумал? — Вы выдумали во мне человека.

В посмертии Мастер становится слугой Мессира. Зарисовка некоторых событий, которые могли иметь место в двадцать первом веке.

— Присяду, Mein Freund? Не возражаете? — Дьявол не дожидается ответа, опускается на край чужих коленей, затем все же умещаясь удобнее, не замечая на лице Мастера мотивов к противодействию. — Предпочитаю оставаться с Вами на одном уровне.

Мастер вздохнул, отложил листы и обернулся на диван, ожидая обнаружить его пустым, но иностранец был на месте. А молчал Воланд по самой обыкновенной причине: он уснул, откинув голову и подложив под шею согнутую в локте руку. Длинные ноги он вытянул, кое-как уместив лодыжки на подлокотнике. Бегемот развалился неподалеку, выбрав табурет, стоящий поближе к печи, и подставив теплу пушистый бок.