Выполняя задание, Шэнь Цинцю попадает в пыльцу объятий. Шан Цинхуа не был готов справиться с этим, но он полагает, что кто-то должен взять на себя ответственность. За то, что Шэнь Цинцю будет испытывать мучительную боль без физического контакта, конечно же! Ну, и ещё за то, что очень отчаянный, изголодавшийся по прикосновениям Шан Цинхуа написал пыльцу объятий.

Тяньлан-цзюнь пытается разглядеть того, кто говорит и не может увидеть ничего, кроме темноты пещеры.

Очевидно, у лорда пика Ань Дин есть внебрачный сын. Все лорды знают об этом, весь Ань Дин знает об этом, казалось, что весь Цан Цюн знает об этом... кроме самих отца и сына. (Или: три раза весь Цан Цюн был уверен, что Ло Бинхэ это сын Шан Цинхуа, и один раз Тяньлан-цзюнь входит в кадр).

План прост: трахнуться с Императором Демонов, родить сына, выжить. Что может пойти не так, ха? (Или: Самолёт, Стреляющий в Небо, рождается, как Су Сиянь, и у него нет намерений умирать в этой жизни.)

Ох, Шан Цинхуа совсем не думал должно, когда настойчиво посмотрел в глаза Императору Демонов, и почти приказал ему: — Ты должен мне сына! — как будто он обиженный муж, желающий наследника, или ростовщик из сказок, что в качестве платы берёт первенцев. И это совершенно не то, что он хотел сказать.

Говорят, тысяча молитв сделает человека богом. Логично, что тысяча проклятий сделает человека демоном. (Или: Огурец достаточно часто проклинал Самолёта, что тот стал Небесным Демоном.)

Иногда даже Системе приходится использовать "ленивые" методы построения мира. Копировать-вставить личность и характер для персонажа, не появляющегося в сюжете, умершего задолго до этого и неимеющего имени. Разве может это что-то сильно изменить? (Или: в своё время Система решила, что Небесный Демон более чем достоин быть точной копией личности Бога Творца этого мира.)

Прошло почти три месяца с тех пор, как маленький ледяной демон Шан Цинхуа и маленький сирота-адепт Мо Бэй столкнулись нос к носу на подножии пика Аньдин. Сначала они подрались со страху... А потом подружились. Не то чтобы сразу, не то чтобы легко, но крепко, совсем позабыв о том, какие они разные.

Если бы у Шан Цинхуа был хоть один час сна на этой неделе, возможно, его бы больше волновала мысль, что он попал в другой мир, полный призраков, и точно бы не делал ставок в казино.

Ло Бинхэ поражён проклятым артефактом, где вместо секса нужен поцелуй первой любви. (Или: Шан Цинхуа полюбил своего сына задолго до того, как это сделал кто-то другой.)

Самолёт, Стреляющий в Небо, рождается задолго до основной истории. (Или: Тяньлан-цзюнь считается мирным правителем, потому что его отец был одним из самых безжалостных тиранов, что помнило Царство Демонов; никто не знает, где их прошлый гуляющий правитель, но все знают, что он имеет свойства возвращаться. К сожалению.)

У Ло Бинхэ есть проблема: его меч — извращенец, и хочет трахнуть его шишу. (Или: Синь Мо это разумный меч, а Ло Бинхэ слышит слишком много слов о бёдрах Шан Цинхуа, чем когда-либо хотел слышать).

— Лю-шиди, — и он чувствует себя немного безумным от того, как сильно у него раскалывается голова, — ты выебал мне мозг так сильно, и так часто, что после такого просто обязан жениться на мне, и... — Хорошо, — отвечает Лю Цинге, соглашаясь с ним. Подождите, ЧТО?

Говорят, в начале Творец разделил Небо и Землю. Это неправда.

Говорят, новый Император Поднебесной имеет большие амбиции и не обращает внимания на сотни покушений на его жизнь, ведя страну к солнцу. (Или: Самолёт, Стреляющий в Небо, рождается, как единственный принц Древнего Китая своего романа, не имея прав вмешиваться в дела культиваторов. Что же. Тогда ему остаётся достаточно хорошо править страной, чтобы спасти их всех от гибели.)

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

Он ошибся?

У его любимой женщины был ребёнок. Ну, что же. Он всегда хотел дочь. (Или: Самолёт, Стреляющий в Небо, случайно живёт жизнью того, кого никогда не должно было быть - старшей сестры Ло Бинхэ).

Это начинает с его глупости, его безнадёжного языка, никогда не сочетающегося с мозгом, и его очевидным тревожным расстройством, которое он пронёс через смерть.

Люди любили её приятный внешний вид, добрый голос, заботу, улыбки, смех, прозвища, поведение. Они любили всю её оболочку и никто даже не задумывался о настоящей личности девочки. Нин Инъин - ребенок с улиц. Ребенок, которого воспитали два человека. Те, кто научил её мило улыбаться, обманывать, манипулировать и использовать других. И девушка дорожит этими людьми.