От Майка веет шоколадом и стиркой. Родным чувством. Домом. Уилл укладывает его на противоположную сторону кровати и обнимает. Теперь он — большая ложка, ну и пусть. Он размышляет, что, возможно, пока они существуют, пока он целует Майка в лоб, тем самым убаюкивая, пока он обнимает его как самое хрупкое существо во вселенной, нечего бояться. Уилл держит Майка за руку, и это единственное, что важно.

Движения Майка изменились. Скованные, неуверенные — ещё пуще неловкие, чем были до. Уиллер излучает тревогу, просто находясь рядом, но в его взгляде Уилл ловит столько невысказанных слов, столько нежности, что Уилла разорвет только от одной запретной мысли — это всё может принадлежать ему. Только ему. // !ау альтернативная сцена каминг-аута 7го эпизода.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Когда Элевен начинает красить их, Майк чувствует себя немного странно, но не видит в этом никакой проблемы. В чём он видит проблему, так это в том, что он начинает находить Уилла милым с макияжем. И, может быть, без макияжа тоже. Он так облажался.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

Комплименты начинались с малого. — Ты молодец, — пробормотал Уилл через несколько часов после битвы, когда Майк изо всех сил старался не заплакать и не потерять сознание, а Уилл едва держался на ногах. А на следующий день, — Спасибо, что всегда был рядом. Я бы не справился без тебя. Совершенно нормально. Совершенно в духе Уилла. Майк мог с этим справиться. Но потом всё… пошло по наклонной. Или Уилл начинает нахваливать Майка

Уилл ранен после нападения Демогоргона, и Майк настаивает на том, чтобы оказать ему помощь. Это должно быть просто — промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка задерживаются на его теле, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами ходили по этой грани, находя поводы для сближения, но так и не пересекая её. Может, пора перестать притворяться.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

— Пожалуй, я выглядел ужасным? — риторически спросил он то ли Майка, то ли тишину вокруг них, просачивающуюся сквозь щель дверного проёма. — Что? Нет, Уилл, ты не был ужасным, — Майк спохватился отвечать так резко и стремительно, что Уилл растерялся. Теперь он сжал обе его руки в своих, из-за чего им пришлось разомкнуться и снова посмотреть друг другу в глаза. — Ты был прекрасен.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Майк и Уилл не дружат уже три года: когда они победили Векну и семья Байерс-Хоппер уехала, Майк решил, что Уиллу будет лучше без него. Теперь они соседи (по настоянию их мам) и неплохо избегают друг друга, пока Майк не замечает, что с Уиллом что-то происходит…

Когда он возвращается домой без Эль, один, на пару часов раньше, и Джойс спрашивает, что произошло, Уилл не способен ей солгать, но и говорить правду совершенно точно не желает. — Это… Майк? — шепчет она, приближаясь, обнимая его, и Уилл беспомощно оседает в её руках, слишком маленький, бессильный и слабый. Он прячется в объятьях мамы и ненавидит себя за это и за тот факт, что она знает причину его бури, потому что, что ж. Это всегда Майк.

Давай, расцарапай мне спину, доберись до сердца