На Кэйе Дилюку нравится всё. Даже розовые сердечки.

Слезы разочарования застилали его глаза, и жалобный стон сорвался с блестящих от слюны губ. Чайльд судорожно вздохнул, в то время как одна из его рук двигала по его возбужденному члену. Однако это никак не помогало ему кончить. С пронзительным стоном он ущипнул себя за сосок — уже красный и набухший — и в отчаянии потянул его, в то время как другой рукой продолжал гладить свой напряженный член.

- Радуетесь ли вы, сэр, когда вам удаётся поймать убийцу? - А должен? – хмыкнул Итачи, ломая очередную попытку Узумаки представить профессию спецагента в добром свете, ведь юнец должен понимать, что это не место, где дерьмо случается время от времени, наоборот оно тут проживает на постоянных правах.

- Когда условия ставят "раком", надо выживать, как в дикой природе. Либо ты съедаешь кого-то, либо съедят тебя. - И к чему это? - Становись "раком", Саске.

— Ты — безобразие, — осведомил его Итачи и разморенно прикрыл глаза.

На солнечное сплетение давит такая грязная животная похоть, а сознание постепенно уходит лишь в одну кричающую мысль о желании иметь эту женщину во всех формах этого слова.

Им с братом ещё предстоит понять мысли и намерения друг друга, разобраться до конца в непростой истории Учих, решить, что они будут делать дальше. Но все эти проблемы меркли против осознания факта, что наконец Саске и Итачи были по одну сторону баррикад. С разными взглядами на жизнь, возможно где-то не принимая и не понимая другого, но наконец-то вместе.

Саске не скрывается вообще, но какой-то определенный секрет умалчивает.

По приезде Саске встречает жаркое лето Калифорнии и холодный прием Итачи. Неважно, ему просто нужно немного пожить у старшего брата, пока все не устаканится, и постараться убраться как можно скорее. И можно снова списываться только на дни рождения. Бесит только одно: ему почему-то не все равно, что все равно Итачи. И все еще неясно, почему старший брат так поспешно сбежал, оборвав почти все контакты, пять лет назад.

История одного танца.

И все эти двенадцать лет я слышу одно и то же: «Твой брат – легенда. Твой брат совершенен. Твой брат – божество». Он стремился к высотам, хотя уже был лучшим. Дьявол, который захватывает душу каждого зрителя, каждого танцора. Он руководит этим балом, ведь все величие и превосходство принадлежит ему и больше никому. Итачи, не строй из себя божество, мы же помним, что дьявол, пленяющий чужие сердца здесь ты. Ангелы не сводят с ума простых смертных и не ложатся с ними в постель.

Итачи Учиха уничтожает императорскую семью и захватывает власть в Стране Огня, став новым правителем. Единственного оставшегося в живых младшего брата он ссылает в изгнание в небольшую деревушку Коноха. Саске Учиха, потеряв всё, мечтает лишь о смерти брата-узурпатора. Спустя пять лет он решает достичь своей цели — пробраться во дворец и убить Императора.

— Если бы Вам выпала возможность повернуть время вспять, вернуться в тот роковой момент, после которого Вы потеряли все, что было Вам дорого, любимо и ценно. Остановить цикличный поток ненависти, после которого судьбы сотни людей зависели от принятого Вами решения — вернулись бы в тот момент? Но есть одно - "но"...

Итачи хочет Саске. Саске хочет, чтобы Итачи его хотел. Что же лучше всего подарить на День рождения преступнику S-ранга?

Он - одна сплошная чертова природная катастрофа и хроническое саморазрушение, помноженные на феерический страх отшлифованного механизма методичного натягивания параноидного каната, которым режет сам себя.

Итачи думает о двух вещах: о том, что этот ребенок не отдалил их с братом, а – одновременно к сожалению, изумлению и ужасу – столкнул их еще сильнее и связал крепче; и о том, что он крупно недооценил брата, и теперь вместо одного его, упрямого и вцепившегося в него мальчишки, у него появилась и их дочь – дар и одновременно с тем вечное напоминание о том, что Саске все равно всегда будет рядом, так или иначе.

Бомгю обводит дуло пистолета языком. Медленно и с чувством. Дуло пистолета наставленного на него.

Проходит секунда. Потом Ёнджун понимает. Он надеется, что его румянец не слишком заметен. — Каждый день я жалею, что ты перевёлся в нашу школу. Субин не отвечает ровно три удара сердца (Ёнджун считает). Затем — тихо, мягко: — Ну не знаю. Мне кажется, мы бы встретились в любом случае. Ёнджуну нравится Субин. Он понял это довольно давно. Это не круто. (Или: Субин, Ёнджун и то, как меняется любовь).

Оказавшись в новом мире, Шэнь Юань просто живет - и не знает, что каждый его шаг, как взмах крыльев бабочки, вносит сумятицу в политическую игру Великих орденов. А еще эта его способность появляться не в том месте и не в то время... Разве стоит удивляться, что Цветочный дворец примет его за Шэнь Цинцю, главу пика Цинцзин?

Параллельные прямые пересеклись, но это просто была ошибка в вычислениях. Арсений - флейтист, который забывает свой инструмент в самолете. Антон - студент, который оказался в нужном месте, в нужное время. История о потерянной флейте, найденной любви и том, как случайности формируют нашу жизнь.