Ханахаки было редкостью в их мире, о случаях заболевания говорили не так часто. Поэтому Ран, выбросив цветок, достал ноутбук и быстро открывал статью за статьей, пытаясь узнать о том, что теперь ему грозило. Он нервно поглядывал на дверь – брат еще спал, но мог проснуться в любой момент, и он не должен был увидеть, что именно Ран читает.

Старший Хайтани не видел больше смысла тянуть время. Их цели понятны, как и условия, которые для Рана были не новыми и слышал он это не впервые. Роппонги принадлежал ему и брату. Ему было все равно, сколько раз еще придется это доказывать.

- Нам нужны эти площади, - Коко даже не оборачивается в его сторону, перебирая листы и проверяя, все ли на месте. – Недвижимость лишней не бывает никогда. Риндо, тебе все понятно? - Нет. Почему именно я должен туда ехать?! Коко цокает языком. - А кто, Хайтани?

Я не хочу быть твоим братом. Может быть не будь мы родственниками у нас был бы шанс на существование. Но мы оба понимаем, что никаких нас быть не может. Не в этом мире. Никогда.

Ему слишком больно, но эта боль слишком прекрасна, чтобы отказаться от неё.

Какой же для Риндо оказалась неожиданностью личность его соулмейта, эротические фантазии которого о себе он видит уже больше шести месяцев.

– Прости меня, – Риндо зажмурился. – Я должен был понять, что тебя нельзя оставлять одного, намного раньше. Я причинил тебе столько боли, даже не осознавая своих ошибок. Но теперь я буду рядом. Всегда. Я стану солнцем твоей ночи. Больше не будет темно.

Такемичи гнездуется, и сам факт этого (а ещё того, что он таскает его, Майки, вещи) заставляет лидера Тосвы потерять голову от любви

Сейшу привык к коротким приказам. Привык к тому, что взгляд Коко тиранически беспощаден, что он не тратит лишних слов на зверушку – на глупого пёсика, которому просто невозможно ничего втолковать человеческим способом. У него выработались рефлексы – на взгляд, молчание, антиномию кнута и пряника. На то, что не надо любви – достаточно парфорса. Не надо любви, не надо любви, пожалуйста.

Три раза, когда Майки напугал Такемичи, и один раз, когда Такемичи напугал Майки.

Такемичи Ханагаки — белая овечка, непонятно как ставшая мужем Манджиро Сано, самого опасного преступника Японии. Но вот кто бы знал, что порой Такемичи куда опаснее своего возлюбленного [AU: Такемичи состоит в Бонтене]

Знакомство новоявленной банды "Токийская свастика" с "мамочкой" их командира.

Стоит Ханагаки появиться в поле зрения, как все присутствующие смолкают, гордо глядя на своего молодого капитана. Не важно, двадцать тебе лет, или двенадцать - он относится ко всем одинаково. Каждый член банды для него - член семьи. Такемичи прощает, помогает, слушает. Он действительно классный капитан. Но и у такого крутого и классного капитана есть свои минусы. Он плакса, ужасный плакса.

Все с шоком и тревожностью переводили взгляд с главы Свастонов на эту странную парочку.

- Он что, только что... Флиртовал с тобой? - лицо Дракена вытянулось в удивлении. Майки коротко кивнул.

Такемичи был уверен, что отношения между командиром и подчинённым, как минимум, дружеские. Он не мог не заметить улыбки на их лице, когда они находились вместе, не мог не заметить приветственные знаки внимания, взгляды… Да уж, вся эта ситуация определенно не вписывалась во все его представления.

Такемичи был прекрасен, и это знали все. Все в Томане были очарованы им, его бестрашием, силой воли и харизмой. В Томане думали, что, нет ничего в этом мире, чего боится Такемичи. Но...они не знали одного, одной маленькой проблемы, которая для Такемичи была огромнейшей проблемой в виде Сано. Шиничиро Сано

Кто-то притаскивает на вечеринку ободки, и Риндо достаются с кошачьими ушками, а Рану кажется, что младший брат с ними невероятно притягателен.

Такемичи был обладателем самых красивых лазурных глаз и самой сексуальной задницы. И пусть Баджи хоть пистолет ему к голове приставит, Майки от омеги ни на шаг не отойдёт.

Время словно остановилось. Санзу восторженно наблюдал, как при взгляде на Такемичи к Майки возвращаются краски. Он не видел Санзу, его разум был поглощён лишь одним. Всё, чего он желал, — вскочить и схватить Такемичи, но шок от увиденного был настолько силён, что сковал тело. — Привет, Майки.