У Чуи хриплый голос и от пальцев пахнет сигаретами. Запах бумаги, табака, фильтра и пепла, запах дыма и гари, въевшийся в кожу до легкой желтизны. Дазаю было плевать на это до определенного момента, а потом...

"остаться одному, чтобы не чувствовать подвох, но кто тогда услышит мой последний вздох?" ответ на этот вопрос только один - никто.

Дни в тюрьме ужасно скучные, и Дазай предлагает Фёдору развлечься. Тот же не представляет, как это можно сделать в стенах их камер, однако у Осаму есть тайны, которыми он с радостью поделится, если Достоевский откроет ему свои.

Гоголь — кат. И в своём мастерстве он несравненен. Лик его в миг этот искажён самым что ни на есть безумным неистовством. Глаза горят пристрастием, аже крепкие руки рвут человеческую плоть на куски.

Дазай наигрался в хорошего детектива. Возвращение блудного сына.

Автомобили нужны не только для поездок.

Разум Акутагавы оказался полностью захвачен идеей перевоплотиться в Дазая, стать для самого себя заменой того, кого ему так не хватало. Со временем он превратился буквально в отражение Дазая, и различия между ними казались минимальными. Они выглядели неотличимыми друг от друга, Акутагава будто стал близнецом Дазая, он был весь — убийственным в своём прямоте призывом: «Обрати на меня внимание. Я принадлежу к твоей стае». И в один день Дазай откликнулся на его отчаянное воззвание.

Очередная перепалка Двойного Черного окончательно выводит Рампо из себя. Он просто физически не может простить этим сволочам съеденные конфеты! А потому детектив, особо не задумываясь, отправляет парней в одну из книг По. И лишь потом узнает, что ничем не примечательная книга в красной обложке - яойно-эротический роман, где теперь заперты Дазай и Чуя... (О, а теперь еще и Акутагава бегает за "нелюбимым" детективом и предлагает ему открыть сомнительного вида книжку).

В Мерсо с появлением двух эсперов стало если не веселее – то точно проблемнее.

У Достоевского совесть давно умерла. Осаму готов рядом с ней похоронить свою гордость.

Я не позволю тебе сбежать от меня дважды.

Дазай крайне сильно приболел и это повлекло за собо крайне интересные события. В тот день его жопа пострадала не только физически, но и морально. Посвящается всем фанатам ватных палочек

Они не похожи ни по характеру, ни по внешности. Они совершенно разные. Они живут по разным сторонам дороги. Живут на разном, но все равно малом расстоянии. У них разный состав семей. У кого-то есть оба родителя, у кого-то нет отца. Они разного возраста. У них разные учебные классы, но одна школа. У них один город. У них похожие условия проживания, похожие дома. И у них есть одно самое главное общее качество – они хотят съехать отсюда как можно скорее.

Звонок ночью – всегда плохая примета. А от Дазая – особенно. – Дело не требует отлагательств, – кричит в трубку Осаму. И вот уже взбешенный Чуя несется вместе с ним в неизвестном направлении.

— Удачно я решил прокатиться, однако, — Накахара злорадствует всем своим видом, ухмыляясь и смотря на этого блядского мальчика для утех снизу вверх — Осаму ещё ни слова не сказал, что удивительно, ведь рот у него обычно не закрывается, и не подошёл ближе чем на шаг, скрестив руки на груди и глядя в сторону. — Не ожидал, что ты у нас член театра кабуки. И что молчишь? Давно так хорошо зарабатываешь? — голос Чуи немного хрипл. — Или с самого начала, как в обнищалое своё агентство подался?

Достозаи это не про нежные поцелуи, не про ленивые объятия по утрам или конфетно-букетный период. Достозаи – это бесконечная борьба за доминирование друг над другом. Каждый из них начеку: только так можно следить за действиями другого. Даже будучи в браке, хоть и фиктивном, но все-таки браке, оба стреляют друг в друга хитрыми взглядами, кричащими «я тебя подчиню, ты сломаешься, я одержу верх».

Дазай не злопамятный, нет; он просто так приподнимается с чужого тела и тем же черным маркером почти каллиграфическим почерком выводит на внутренней стороне бедра: "С моим великим удовольствием. ♡" [Соукоку кофешоп-АУ (прямо как с мема) в действии.]

Дазай держался предельно отстранённо, но именно такое его поведение безумно привлекало Акутагаву и заставляло тянуться к Дазаю со страшной силой. Равнодушные тёмные глаза, взирающие на него с презрением, нескрываемое отторжение в каждом его жесте являлись именно тем, что Акутагаве было нужно. Больше всего на свете он хотел быть использованным. Ненужным.

Акутагава пытается спасти то, что спасти невозможно.

Сидеть в тюрьме без способностей, рисуя мелом на полу и придумывая последующее развитие событий, становится невыносимо скучно, поэтому Фёдор решает разнообразить рутину и предлагает своему сокамернику весьма заманчивое предложение.