Для Драко Малфоя всегда идёт дождь. В переносном смысле. И в прямом тоже – с тех пор, как он случайно наколдовал тучу, которая постоянно не в духе.

Вначале Гарри кажется, что у него от жары случился удар. И улыбка тает на губах сама собой по мере того, что он понимает, что это не галлюцинация и не бред: самый настоящий Драко Малфой лежит в его кабинете совершенно голый, растянутый лицом вниз вдоль стола у стены, поверх старых бумаг, обездвиженный каким-то заклинанием.

Гарри поморщился, сердито выдохнул, но промолчал. Рон был прав, что волновался, но совершенно не прав, что пошел стучать Кингсли. Теперь он, Гарри Поттер, отстранен от службы до тех пор, пока не сделает что-нибудь с непрекращающейся болью в спине. И единственным способом сделать с ней что-то было обратиться в госпиталь Св. Мунго, куда Гарри еще в академии поклялся себе не возвращаться.

Драко вечно говорит Гарри что-то по-французски, и Поттера поначалу это почти не волнует. Пока тот не произносит нечто совсем удивительное.

Драко, кажется, догадывается, чьи мысли чертят строки у него по коже, но это сумасшествие. Совершенно невозможно. Это какая-то ошибка. — Соулмейт-ау, где мысли твоей пары о тебе проявляются у тебя на коже магическими татуировками.

Если бы Гарри кто-нибудь сказал, что он будет как похотливая сучка истекать слюной на зад и платиновые отросшие патлы Хорька, то по меньшей мере был бы послан на детородный орган Мерлина.

Восьмой год обучения, май, Война закончена год назад, но Драко все также враждует с Поттером, и сидит теперь в кабинете директора Хогвартса, ожидая своей участи за очередную магическую дуэль с Национальным Достоянием. Портрет Дамблдора не разделяет его хмурости, и весело подначивает Малфоя заглянуть в Омут памяти. Драко фыркает, но ведется на провокацию... и попадает в прошлое - в 31 октября 1981 года.

У Поттера появилась привычка, которая крайне тревожит Драко – привычка прижимать его к стенам тут и там по всему замку.

-А спорим, что за неделю не освоишь? -спросил мулат прищуривая глаза. -Спорим! Если выиграю я , тогда ты будешь месяц называть меня Мой Повелитель и выполнять мои маленькие прихоти... -Хорошо, а если всё же победа будет за мной , ты подойдешь во время завтрака к Поттеру и поцелуешь его на глазах всей школы... И ты должен будешь не просто подойти и чмокнуть его, а по-настоящему и с языком.

— То, что я втрескался в Поттера, не значит, что вам надо мучить меня видом его прекрасного лица весь день, — возмутился Драко, оскорбленный до глубины души, когда вновь увидел взлохмаченные смоляные волосы и поблескивающие круглые очки поблизости. А Гарри — настоящий, не Панси и Блейз под Оборотным зельем, — продолжил стоять в ступоре, заливаясь багровым румянцем.

В том, что Гарри Поттер стоял в кабинете выжившего профессора Снейпа в возрасте шести лет, и вправду была прямая вина Драко Малфоя. И он знал, что за свои поступки нужно отвечать.

В первый раз вызвав свой телесный Патронус, Драко падает без чувств в руки своего бывшего врага.

Седьмой курс. Волдеморт побежден в прошлом году. Гарри ищет в лесу потерявшегося Малфоя и узнает, что тот столкнулся со "страшной" опасностью!

Драко чувствует, что его тянет к ненавистному гриффиндорцу, но не может понять почему. Этот запах. Кофе со сливками. Эти зелёные глаза, тонкие губы и... Поттер ОМЕГА?! И его омега. Брюнет влип! И по полной!

Драко Малфоя прокляли, теперь вместо волос у него змеи. Все бы ничего, но почему-то эти твари особенно неравнодушны к чертову Гарри Поттеру. А тот, кажется, отвечает им полной взаимностью.

Гарри признаётся Малфою в любви, но тот отказывается встречаться. И Гарри узнаёт, что причиной этому один /маленький/ секрет.

Слизеринцы подсыпают Драко любовное зелье, которое действует в течение 24 часов, чтобы он влюбился в Гарри Поттера. Они смеются, когда он выпивает его, и ожидают, что он весь день будет вести себя как придурок. Но его поведение не меняется.

Из вычурного окна Малфой-мэнора по пояс вынырнул Руквуд и уведомил, что «Поттер сожрал Кэрроу». На фоне были слышны стенания Люциуса по поводу того, что его особняк разносят в клочья люди, которым он любезно предоставил крышу над головой. — Амикуса или Алекто? — уточнил Родольфус без радости, но и без малейшего удивления самим фактом сжирания. — Обоих! — проорал Руквуд. По заявке: "Волдеморт похищает Гарри Поттера, а потом очень-очень жалеет об этом".

- Смотри, Поттер болтает с этой глупой девчонкой, Флёр. Что в ней вообще такого? Это потому, что она говорит по-французски? Дурацкий язык. - Драко, ты тоже говоришь по-французски. - Или дело в её молочной коже? Это для него важно?! - Драко, ты такой же бледный. - Или это её светлые волосы? Кому вообще нравятся такие белые волосы? Это выглядит смешно! . . . Если бы Панси была героиней Дэдпула, в этот момент она бы грустно посмотрела в камеру.

Во время игры в квиддич с Поттером Драко вспомнил свой хитрый трюк, который использовал на третьем курсе во время соревнования Гриффиндор - Слизерин, и решил повторить его. Ничем хорошим для него это не закончилось.