Майк не видел Уилла 3 года – с тех самых пор как Джойс решила, что переезд в Калифорнию станет отличным шансом для её маленькой семьи оставить неприятные воспоминания там, в Хоукинсе, позади, начав жизнь с чистого листа. Им тогда было по 14. Сейчас Майку 17, и идея переехать в Калифорнию учиться в колледже уже не кажется такой отстойной. В конце концов, Байерсы настаивают на том, чтобы приютить Уилера на всё время пребывания в их городе. Но между Уиллом и Майком теперь всё немного иначе.

Майк никогда не задумывался о своей метке на груди, ведь не то чтобы обращал на неё внимание с тех пор, как она появилась. Но вот в Хоукинсе наконец настало мирное время, Уилер перешёл в выпускной класс, а цветы на его груди начали проявлять себя.

Майк не смог закончить свой вопрос. Не смог даже посмотреть на лицо Уилла, боясь увидеть ответ. Что делать, если подозрения подтвердятся? Он не знал и никогда не представлял, как его особенно близкий человек соберёт вещи и уйдет один в неизвестность.

Майк уже месяц наблюдает за тем, как Уилл каждый день задерживается в университете допоздна, а потом молчит, как рыба. И поэтому он берёт свой старый и запылившийся ежедневник, открывает свободную страницу и жирными буквами пишет: «Странный Уилл Байерс!!».

Для каждой вылазки были свои названия: разведка, налет, зачистка. Те, что предполагали путешествие на дальние расстояния с ночевкой в палатке или случайном домишке, насмешливо звались отпуском. Майк не раз упрашивал Хоппера взять его в отпуск. Но с Уиллом? Вдвоем? Минимум тридцать шесть часов, а максимум все семьдесят два? Он не мог понять, какие чувства у него вызывала открывшаяся перспектива.

Уилл нашел в комнате Майка письма, адресованные ему. Несмотря на то, что он знал, что не должен их читать, любопытство Уилла побудило его открыть эти таинственные письма, спрятанные под кроватью Майка. Содержимое определенно не то, что ожидал Уилл.

Уилл только из воды, капельки стайками стекают по его груди и поблескивают на хорошо загоревшей коже, с пляжных шорт капает на песок, и весь он прям как сошедшая с рекламного баннера отеля модель — вовсю наслаждается отдыхом.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

После той самой ссоры под дождем Уилл отстраняется от друзей, особенно от Майка и находит другую компанию. Он проводит с ними время и расслабляется, заглушив мысли о своем друге и Изнанке, следующего за ним по пятам. Но противный зуд на затылке не дает покоя. Его не отпускает. В один момент все становится только хуже и Уилл должен сделать выбор - вернуться обратно или продолжать все игнорировать.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

(Сцена после концовки четвёртой серии!) Все проблемы, вся неизвестность ближайшего будущего меркли, когда Майк смотрел на Уилла — того же самого умного, смелого и родного, но теперь в нём пылал иной свет, ярче, сильнее в миллионы раз, и Майк боялся сгореть без остатка. И одновременно хотел быть сожженным Уиллом Байерсом дотла.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

— Спрашивай, что хотел, Майк, это больше не имеет значения, — дрожащий голос резал по живому. — Кто твоя «Тэмми»?

Если бы не чужая теплая ладонь на его плече — он бы давно сгинул, потерялся бы в этой тьме вокруг. Чтобы сказать что-то поистине воодушевляющее, прийти к чему-то верному — ему нужен был он.  Ему нужен был волшебник. Или! Майк Уилер узнает, что Эл не просила рисовать картину.

За столом ДнД Майк рассказывает о будущем «персонажа» Уилла, и Байерс чувствует себя разбитым. Решив начать жизнь заново, он переезжает учиться в Нью-Йорк и никак не ожидает столкнуться с новым соседом — почти точной копией Майка, Ричи Тойзером. Но, кажется, и сам Майк недоволен тем, каким он прописал будущее Уилла. (Финал ОСД не спас бы меня от Векны, поэтому спасемся сами.)

— слушай, — майк нарушает тишину, и его голос кажется ужасно громким, заставляя уилла вздрогнуть. или же всему виной страх того, что последует за этими словами? — насчёт того, что ты сказал в «сквоке»... — ага... — уилл несмело глядит на майка: его лицо серьëзно, брови всë так же нахмурены, губы сжаты. — мне очень жаль.

Майк и Уилл встречаются в баре после месяца молчания. Слишком много несказанного, слишком много боли. И один вопрос может стать началом того, чего они так боялись — разговора.

– Прошло же столько времени и, вероятнее всего, Майк уже давно забыл про это. И пусть так и будет. Пожалуйста, я так устал. Я не хочу больше этой невзаимности и замкнутого круга, в котором до сих пор нахожусь. Майк до сих пор любит Оди, а я… / Или же альтернативная концовка и сцена в подвале.

каминг-аут Уилла, но только Джойс и Майку.