Розово-голубоватая чёлка обрамляет аккуратные тёмные брови. Тонкие кисти рассекают кислород. В одной руке – пиво, в другой – невесомость. Глаза его закрыты, длинные ресницы периодически подрагивают. Пухлые губы то и дело приоткрываются, беззвучно выплёвывая строчки песен. На хрупкой фигуре висит бесформенная ветровка. Её разъедающе-кислотный цвет щиплет глазные белки. Сынмин влюбляется.

Родители с детства читали Сынмину лекции о вреде курения, боясь, что их сынок подсядет на «гадость», которая непременно убьёт его лёгкие. Но оберегать стоило не от сигарет, что мирно лежали в бардачке большую часть времени. Оберегать Сынмина стоило от мальчика, что вечно ходил по школе в мятой белой рубашке и потрёпанных штанах на размер больше.

– Мы обязательно встретимся снова. Джисок верит в то, что он дождётся.

Сборник хорни драбблов по разным пейрингам, обязательно будет пополняться

Один, два, три... И черти!

Давай сбежим?

Он видит его на перемене, в столовой, иногда в библиотеке, а на футбольных матчах школы забывает как правильно дышать. Сынмин бежит, пинает мяч, попадает и с приятной усталостью вытирает пот – у Джисока останавливается сердце.

- Джисок, я так больше не могу! - Сынмин захлопнул дверь так громко, что в гостиной наверняка испуганно вздрогнул даже Гониль. - Что опять? Конечно, Джисок знал, что случилось. Но узнать подробности от этого хотел только сильнее.

пусть исход уже и так ясен но давай, испытай меня.|

Джисок - модельер, который впервые открывает показ своей работой. Сынмин - гость на показе мод агентства Джисока, мать которого готова заплатить Кваку несколько миллионов фунтов за одно свадебное платье. Но откуда у семьи Сынмина сколько денег, если в интернете про них нет никакой доступной информации, а каждый второй отзывается о них с подобострастным благоговением?

Гаон не знал, что за тортом скрывалась его смерть

грязный район не менее грязного, отвратительного города. в этом городе нет ни следа культурной жизни, сюда не приезжают туристы, чтобы полюбоваться красотой зданий или памятниками. здесь нет такой роскоши. из домов так и прет дешевым развратом. именно в этих помоях живет восемнадцатилетний Джисок со своими родителями, полностью погрузившимися в состояние, которое подросток называет "глубокое отчаяние".

Звучит тревога, в новостях говорят про какой-то "вирус", который быстро распространяется. Власти бессильны. Антидот ещё не изготовили. В итоге, после укуса люди начинают превращаться в монстров.

запах подъезда, исписанные школьниками стены, вишневые сигареты, две жестяные баночки кока-колы со вкусом ванили – Джисок и Сынмин сидят на картонных подстилках, дабы не отморозить свои хитрые задницы и вместе пропускают эти нудные школьные будни, пока их одноклассники скучают на уроке истории.

последние окровавленные гибискусы в руках, а вместе с ними гаон падает в обморок. прям во время репетиции.

Немецкий — это грёбаное языковое порно, и почему-то именно сейчас приевшиеся голоса начинают играть для Джисока новыми оттенками. На первом припеве чуда не случилось — может, не было нужного освещения, может, было открыто окно, может, просто звёзды стояли не в том порядке. А на втором припеве вставило. В принципе, у него был шанс запротестовать, но он тогда понятия не имел, что будет так плохорошо.

Каждый раз, я думал, что больше такого не повторится. А потом снова и снова оступался, но теперь это было действительно в последний раз.

Квак Джисок словно попал в метель, когда встретил Сынмина. Сможет ли Джисок выбратся из сладкой пелены? Или всë же вся жизнь пойдет под откос? Захватывая на дно всех героев этой истории...

Проносится мысль, что его просто хотят побыстрее найти, оставляя больше опознавательных знаков в виде шрамов, но когда порезы появляются совсем не там, где их можно увидеть простому человеку, становится не смешно.

Кто же знал, что этих двух нельзя оставить в общежитии только вдвоем.