Из плохого дня можно сделать хороший, если папочка поможет.

После тяжёлой ночи с боссом, Энджел встречает Хаска в алкогольном магазине. Но сейчас не самое лучшее время для их встречи.

Я люблю тебя, и поэтому мы не будем трахаться при первой возможности, Энджел. Бесчисленное количество раз пришлось повторить это, чтобы Энджел понял. Чтобы перестал приглашать в свою комнату и выпячивать мех на груди, стоило ему услышать что угодно, что можно было вывернуть в пошлую шутку. Чтобы привык молча лежать на груди Хаска и слушать тёплое мурлыканье, краснея от осознания близости, а не от извращённых сценариев в голове. Чтобы в конце концов они оказались здесь.

Валентино всегда извиняется перед Энджелом.

У Энджела не хватало сил злиться или противиться. Ненависть давно притупилась, уступив привычке. Ненависть слишком сильное чувство, оно – огонь. А любому огню свойственно затухать спустя время от своего же пепла.

Энджел, думая о накатившем, сжал фотографию у себя в руке до легкой помятости бумаги. На ней были изображены сам порно-актер и его личный сутенёр, будучи полностью обнажёнными и приближёнными друг к другу в ванной, окутанные розоватой пеной. Энтони соврёт, если скажет, что его тело, как и душу, не трогает от воспоминаний об этом вечере.

И вот ,он опять тут ,в чужих руках сам, по самовольной. Сидит и испивает тёплый яд, пока чувствует как аккуратно и нежно Валентино гладит его по волосам. Уже не противно, Энжел всё принял. Принял и больше не давился своим сладким ядом отчаянья, горечи и ходящий по пятам смерти.

Мне пришлось отдать тебе самое дорогое, что у меня было! Я только расходный материал. У тебя нет никаких чувств ни ко мне, ни к кому бы то ни было. Но я готов полюбить тебя, если получу хоть каплю тепла и понимания в ответ! Впрочем, ты здесь настолько давно, что даже не вспомнишь, что значит уважать партнёра и считаться с его чувствами...

Энджел Даст всё ещё любит Валентино.

Ты — монстр. Грёбанная истеричка и спесивая мразь, которая вечно позиционирует себя центром ебучего мира. Ты можешь быть дипломатичным и уравновешенным, когда это надо и удобно тебе. Но в этой адской дыре, я знаю тебя, как никто другой. И я знаю, что под этой тщеславной маской скрывается эгоцентричная, бесцеремонная и строптивая сука.

Жалкая шлюха не имеет права на "нет".

Можно больше не притворяться.

Чтобы выжить в мире гулей надо отбросить человечность... Чтобы отбросить человечность надо стать монстром. Увы, я не хотела ни первого, ни второго, но меня никто не спрашивает... >Вот и пошли все нахер! Раз закинули сюда, то расхлебывайте!

Врач оперировавший Канеки не остановился на экспериментах.

Каждый из вас, наверное, считает, что в мире людей и гулей, быть слабой, незаметной совершенно не круто? О, хочу вас огорчить. Родиться не особо сильным гулем, вовсе не означает сдохнуть в первые годы жизни. Проще мимикрировать. Работать в морге, питаться трупами, страдать фигней, как все нормальные люди. И всеми доступными способами избегать Безликого, ибо он - ужас из прошлого.

AU. Ута - инквизитор на службе у церкви.

Он никогда не любил, когда берут его игрушки.

Игрушкам тоже больно... Они могут сломаться изнутри...

Ты даже не сопротивляешься, лишь кричишь и делаешь вид, что пытаешься вырваться - это меня и бесит.