«Он спас мою жизнь» Ники Хэммик сын пастора. А ещё он гей и пытается с этим смириться. Это история о том, как смена обстановки - и определённый хост-брат - могут значительно повлиять на перспективу в жизни. Это история Ники.

— Я не пидор, я гей, — ох, и погубит же Хэммика когда-нибудь его острый язык. — Знаешь, в чём разница? Гей — это ориентация, а пидор — это ты и тебе подобные, — последнюю фразу он произнёс, с удовольствием растягивая гласные. Реакция последовала незамедлительная. Хм, возможно, это «когда-нибудь» даже наступит сегодня! Но было ли парню жаль? Совсем нет.

— Как так вышло, что из всех этих людей, взявших меня из детдома осознанно и по своему желанию, не нашлось ни одного достаточно адекватного, чтобы обеспечить хоть частично нормальное детство, а восемнадцатилетний неуверенный в себе придурок, прикрывающийся маской шута и едва сводящий концы с концами, позволил почувствовать себя в безопасности?! — Часто эти твои попытки играть в хорошего родителя выглядели забавно и по-дурацки тупо.... Но это лучшее, что у меня когда-либо было.

Ники, которого знают, как заботливого и доброго человека, каждый день потихоньку начинает закрываться ото всех и увядать. «Лисы» — его товарищи по команде — замечают неладное, но их знания прошлого Ники не дают увидеть всю серьезность ситуации. И в ночь 31-го октября, Николас Эстебан Хэммик совершает самый непоправимый грех.

Кевина это расслабляло и успокаивало, ведь такие игры хорошо готовили к самому акту. А вот Миньярда они дико злили: когда ты лежишь, а тебя гладят так опасно близко на протяжении получаса при почти взорвавшемся от напряжения члене, хочется уже не секса, а от души уебать этому артисту. Но артист делал слишком хорошо своими пальцами, поэтому приходилось ждать. Ждать или материться – больше всего Аарону нравилось второе.

Если Кевин Дэй еще раз услышит, что Аарон «нормальный», то полезет в драку. Он всегда хотел ответить на подобную реплику чем-то вроде: «Если ты Миньярд, то ты априори ненормален.»

И пришёл день, когда камень не выдержал, и сосуд треснул, и вышло из него не вино, но кровь и цветы. И видел он лик любимого — и было в том лике отвращение.

Это случилось ночью. Шепотом, на выдохе, в самый пик. Аарон под ним, грудь быстро поднимается, пальцы вцепились в простынь, и всё идёт идеально, пока: — Чёрт, Джереми...

Один номер. Двое парней. И кошмар, который их свел — или разведёт навсегда. Кевин знает, что влюблён. Аарон знает, что это конец. Но оба молчат — потому что первый шаг в пропасть страшнее падения.

Он вышел через чёрный ход. Без пиджака. Без кольца. Без сожалений. На стоянке уже ждал фургон. Кевин был за рулём. Молча. Руки на руле, напряжённые. Аарон сел рядом. — Ты уверен? — хрипло спросил он.

Они снова играют нормальность. Аарон улыбается, почти достоверно, и целует его, агрессивно и ярко. Хочется продлить этот театр, сделать вид, что ничего не было. Но в антракте всë выходит на издыхании.

Аарон чувствовал это — каждый раз, когда Кевин подходил слишком близко, когда говорил с ним слишком мягко, когда его глаза задерживались на нём дольше, чем на ком-либо другом. Это не было дружбой. Это не было заботой. Это было чем-то другим. Страшным.

Один поцелуй становится началом конца. Кевин и Аарон по своей вине застревают между недоотношениями и передружбой. Недосказанность, кризис ориентации и разгоревшаяся страсть разрушают их дружбу, и в конце концов Аарон приходит к пониманию, что так больше нельзя.

Аарон дрочит на Кевина и к чему это приводит.

По скромному мнению Аарона, лучше держать это в секрете, чем быть зарезанным.

Летом, после того как Лисы обыграли Воронов в финале, Кевин решает выяснить, существует ли список знаменитостей, с которыми Ники может заняться сексом.

Ещё одно движение Кевина вынудило Аарона поспешно швырнуть стакан влево — хрусталь тут же встретился с угловатым лестничным выступом. Звон разбившегося стекла не затихал в его ушах, пока они не могли оторвать друг от друга глаз, отражавших столько негативных эмоций, что можно было рассориться и без каких-либо последующих грубых слов.

– Я стал принадлежать Морияма, но уже по-другому. Моя пропажа – первое предупреждение, – объясняет Дэй, хватаясь за волосы. – Аарон, я не хочу, – голос обрывается. – не хочу, чтобы ты, – Дэй, кажется, всхлипывает. – чтобы тебя… тебя не стало. Если мы… — зеленые глаза стекленеют под напором слез. – Если мы расстанемся, ты перестанешь быть рычагом давления на меня. Это безопасность. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.

— Сегодня четырнадцатое число. Она ждала от меня букет или хоть что-то, но мы так и не увиделись. Даже не списывались сегодня. Чёртов День святого Валентина. — И он без зазрения совести проводит этот день с Дэем, а не с ней.

"Дэй поднимается, делает жест рукой и уходит, а Аарон получает пару ударов по ребрам. После чего его грубо поднимают и волокут куда-то. Он чувствует, что легкой смерти ему не видать. Оказавшись в коридоре, Аарон видит удаляющуюся спину Кевина и кричит, чтобы тот покормил его кошку, даже адрес называет. И отключаясь от неожиданного удара его головы об стену, он думает, что это стоит того, чтобы его кошка не осталась голодной."