Название работы говорит само за себя, дорогие.

Посещать полисы других Домов было под запретом. Но законы Скэриэлу Лоу были не писаны.

Сборник пропущенных сцен. Скэриэл повернулся ко мне и встал ближе. – Тогда чего ты хочешь? Мы с вызовом смотрели друг на друга. – Я хочу правды. – Правды? – Губы Скэриэла медленно растянулись в кривой ухмылке. Теперь он смотрел на меня со смесью заинтересованности и снисхождения. — Вот тебе правда….

«А за спиной все твердят о том, что ты так плохо, очень плохо на меня влияешь. И руки пахнут табаком, но лучше их меня ничто не согревает».

Готье решает рассказать близким правду, что же из этого выйдет?

Скэриэл смотрел прямо на Киллиана. Без гнева, без упрека, без ненависти, лишь с какой-то пронзительной, почти нечеловеческой печалью, как будто увидел в нем не императора, не судью — а того, кем он мог бы быть, если бы не вся эта проклятая революция. Он едва заметно качнул головой. Не «пощади», не «я не виновен», не «не прощу». Это было скорее «не ожидал этого от тебя», а может — «мы оба знали, чем это закончится».

Шпана в руке ярко блестела под садящимся солнцем. Передо мной стоял Дарсериан, уверенный в себе и готовый напасть в любой момент. Наш поединок будет продолжаться долго, пока кто-то из нас не признает поражение и это уж точно будет не он...

Какого чёрта ты здесь забыл, Хитклиф? — Злобно прошипел Котийяр, стягивая с головы шлем. Меня спросили: а ты можешь написать фанфик по Дартье? Я ответила: думаю да. И додумала.

Они толкали друг друга к постели, переплетаясь в безобразных, слишком спешных объятиях. Стоило рухнуть на идеально выглаженные одеяла, как из двери донесся неспешный и сквозящий опасностью голос: — Я немного не понял. — Скэриэл требовательно сверлил затылок Джерома, иногда переводя косой взгляд на полуголого Готье.

— Но чтобы спать на моих лекциях? — голос профессора стал ещё более язвительным. — Это, пожалуй, новое. Даже для вас, патриций Лоу. Несколько студентов вокруг хихикнули. Это было привычно. Мир не сдвинулся ни на дюйм. И всё же — он был другим. И с каких пор один из главных его ненавистников в этих стенах решил называть его патрицием? Перегрелся на весеннем солнышке?

Острый, опасный и очень красивый. Или к чему могут привести игры с ножом-бабочкой.

— Блять, Готье, да возьми ж ты его под руки! — Не могу, он смотрит на меня! — Ну так закрой ему глаза, господи, — Джером был в шаге от того, чтобы бросить ноги, которые держал, и устало потереть переносицу, а после наколдовать себе газету и кофе, дабы передохнуть. С ударением он не определился, кудесничать не мастак. — Я боюсь! — ОН ТЕБЯ УКУСИТ? — нервный срыв дышал в затылок шепчущему Джерому. — Ёбаный в рот, — сдался Батлер и закинул почившего себе на плечо, — идём, нежный ты мой.

Люмьер вскочил и в следующую секунду опрокинул брата на пол. Гедеон гневно вскрикнул. Люмьер прижимал его к паркету; за спиной Уолдина я не видел захвата, но брат не мог шевельнуться. Но хуже всего было то, что, если кто-то из них приглядится, точно заметит меня под столом.

– Это мой телохранитель. Так уж вышло, что мой отец не терпит возражений и просит его сопровождать меня везде и всегда. – тем временам объяснял Готье, пока парень пытался прийти в себя. Если бы Лоу оказался на месте той девушке, то не засомневался бы ни на секунду. Когда же он научился так искусно лгать?

Они со Скэром заметно отдалились друг от друга, после его перехода в Академию "святых и великих", Готье не доверял, избегал и не хотел с ним видеться. Все, что он узнал, его очень задело , он не хотел выслушивать снова и снова ложь. Но один вечер все изменил....

— Lanius, — тихо отвечает и тут же прикусывает губу от особенно резкого толчка после внезапной передышки. — Моя пташка, — на ухо шепчет ему Скэриэл и лижет, кусает, целует, давит и так по кругу, пока вспышка оргазма не накрывает того. — Ты так хорошо греешь мой член, так хорошо принимаешь его.

Готье скучает по Скэриэлу. И в один день его надежды, что он его увидит, воплощаются в реальность.

Люмьер, по мнению Гедеона, совершенно не умеет наслаждаться хорошим вином и пьёт его всегда в пару глотков. А он умеет — просто хорошее вино всегда слаще чужих губ.

А потом прошел месяц с его последнего сообщения, и я решил. Возможно, это будет ошибкой, я ничего не узнаю, не найду его, и вероятно – только вероятно – вляпаюсь в неприятности, но когда это я – я! – пасовал перед трудностями? ..Ладно, в этот раз стоило все-таки спасовать.

Следовало уйти или хоть отвернуться, но Скэриэл пригнулся, и взгляд его хищно прошёлся по обнажённому телу в свете луны.