«А это правда, что твой брат учитель математики в старших классах? Может, перевестись в другую школу, чтобы у него не учиться? Он выглядит так, будто голову мне отрубит, если я хотя бы немножечко отвлекусь», — передал слова одного из своих дружков Генья. На что Санеми вполне логично ответил: «Так пусть твои друзья не отвлекаются на моих уроках».

— Ты меня провоцируешь сейчас? Как мне успокоиться, если ты, растянутый и без трусов, провел не один час в окружении тех мудаков?

Санеми позволяет, нет, выпрашивает, чтобы задницей скользили по его носу и губам. И Генья с удовольствием воплощает желания брата.

Санеми набросился на Генью с целью лишить его глаз, а Танджиро не успел оттолкнуть своего друга...

Генья прокрался по коридору мимо комнаты брата, потный и разгорячённый, его сердце колотилось, как бешеное, и отдавало стуком в уши. Он встряхнул головой, пытаясь унять тревогу. Всё будет хорошо, лгал он себе. Всё нормально. Каждый таким занимался. Но не у каждого есть старший брат по имени Санеми Шиназугава.

— Я не уйду, — повторил Генья дрожащим голосом. Санеми знал, что будет не просто, но это не значило, что слова Геньи не будет его бесить. Не имеет значения, что Санеми с ним делал, Генья просто не собирался сдаваться. Всегда смотрел этими щенячьими глазами и молил своего старшего брата выслушать. Не важно, что Генья собирался сказать. Он просто не должен быть здесь. И если Санеми должен оттолкнуть его так, чтобы тот сломался, то Санеми готов к этой ноше.

Генья - большой и неуклюжий, Санеми - маленький и ловкий. Угадайте, кто кого трахает?

на теле Геньи сто тридцать три шрама, из которых около тринадцати - новые, полученные после битвы в деревне кузнецов. но Санеми так и не приходил. Генья лежит в палате сто тридцать три часа, которые равны чуть больше пяти суткам. но Санеми так и не приходил. половиц на полу в его палате тоже ровно сто тридцать три. но Санеми так и не приходил.

Ебливый сукин сын. Оба.

Здесь собраны ваши любимые парочки - читайте об их отношениях. Любовь, страсть, флафф - ничего больше.

С тех пор Санеми всегда спит с ним.

У Геньи зубы такие, что любая собака обзавидуется, и запредельный коэффициент преступности в психо-паспорте. А ещё брат-инспектор, чей доминатор направлен младшему Шинадзугаве между лопаток каждую свободную секунду, когда Санеми не занят поимкой преступников. Это давно уже не раздражает, не заставляет чувствовать себя чудовищем, коим все вокруг его считают. Даже кажется своеобразной заботой. Мол, никого, в том числе и себя, не убьешь (а Генья пытался провернуть оба варианта). /Psycho-Pass AU/

Простое, оно сверкает на свету чёрным и золотым. Безупречно лакированное, неизменно идеальное, сколько лет бы не прошло - Генья бережёт его, как зеницу ока.

Благо, что они братья – никто и не подумает, что между ними творится что-то н е з д о р о в о е, за что напарников обычно и наверняка раскидывают по разным углам департамента.

Солнце насмехается, руки дрожат.

Из-под стопки раскрытых тетрадок в клетку торчал клееный скотчем краешек с тонким филигранным узором.

Ты — моя семья, моя сила и моя опора. Ты — мой мир, моя жизнь, моё всё. Ты — мой старший брат...

Руки Неми-нии, вообще-то, очень мягкие. Правда, неласковые.

Санеми же, сука, видит.

"—почему бы нам ненадолго выйти на улицу?" тихо проговорил Генья. Санеми улыбнулся желанию Геньи выйти на улицу, несмотря на дождь. старший тихонько хихикнул, прерывая зрительный контакт. он посмотрел в окно, наблюдая за каплями воды, которые капали на улице