Сайно внимательно наблюдал за ним. Пушистый хвост словно гипнотизировал, заставляя смотреть и смотреть.

Долго думать не пришлось, да и ни к чему было обманывать самого себя. Врать Сайно тоже было незачем, и потому, когда он, жутко смущенный от возможности подобного расклада, негромко спрашивает: «уже..?» В ответ ему раздается нервное — «я, знаешь ли, тосковал не меньше твоего. И я не виноват, что мои чувства к тебе перерастают… в это.»

Дозволенности Тигнари. Шутки Сайно. Чувства Коллеи.

В Каире убит археолог. На стене – кровавые письмена. В руках – дневник, ведущий к древнему проклятию. || Одна из моих первых работ. Сюжет вдохновлен анчартед, древним Египтом, детективами и моей любовью к шикарному фанфику «Как поют пески» ||

Перспектива пообжиматься с Сайно в шкафу не казалось такой уж и дурной.

Чтобы помочь другу сблизиться со своим братом, Чайльд создает чат, куда добавляет всех знакомых: начиная от одногрупппников, и заканчивая учителями своего брата.

Сайно начал чаще приходить, но это не странно, странно то, что прикосновений тоже стало больше.

О пустыннике, что не сдерживает обещание вернуться как можно скорее из раза в раз и о валука шуна, который ждёт, несмотря ни на что

Будучи врачом, Тигнари боялся его, не только потому что он любитель риска, а еще потому что казалось, что Сайно мечтал перерезать ему горло, наслаждаясь каждым миллилитром вытекшей алой жидкости. Их пути разошлись, и фенек, надеясь, что сталкиваться с ним будет очень редко, оказался в его постели

«Больше ничего не знаю. Я просто слышал, о чём разговаривали два достопочтенных господина на Большом Базаре. Звучало убедительно», — так Кавех ответил на просьбу аль-Хайтама конкретизировать слухи о генерале махаматра. И что-то в этом звучало подозрительно...

Жизнь Тигнари нельзя было назвать кошмаром, хотя для многих она могла таковой показаться. У него была редкая аллергия на феромоны. Аллергия на феромоны в мире где ты омега

Пустынники ненавидят зиму во всех её проявлениях — исключение не составил и Генерал махаматра, которому хотелось навещать Тигнари в любое время года. В эту встречу Сайно встал на лёд, встретив зиму впервые волшебно.

Мужская академия. Фик по Геншину

Ничто так не способствует быстрому пробуждению, как обнаженный Тигнари, оседлавший бедра и шепчущий прямо в губы: «Пожалуйста, Сайно. Ты очень нужен мне прямо сейчас».

О том, как родительство может изменить человека (и не только).

Дюна за дюной в океане жёлтого песка постигается сокровенное удовольствие, пока в землях Сахары тихо дует ветер.

Все сайновские наложницы преследовали лишь пару глупых целей – обязательно забеременеть и родить сына, подняться в статусе и быть для господина самой-самой, чтобы управлять страной вместе. А вот у Тигнари этих целей был целый список: вылечить, проследить за дальнейшим состоянием, испытать свой новый сироп, получить удовлетворительный отзыв о своей работе и по желанию императора получить несколько почесываний за ушком. Может быть из-за этих почесываний Тигнари и стал метить в его фавориты.

— обратную наездницу, нари, — вкрадчиво повторяет, будто ребёнку. — мне на лицо.

В свой одинокий тихий мир Тигнари впускает только своё больное сознание. Каждый день по утрам зажмуривается, сжимает голову ладонями до тех пор, пока пальцы в онемении не откажутся работать. А за окном птицы поют всё громче, а Тигнари не может закричать, ведь собственный же голос мучительно губен. До тех самых пор, пока в свой одинокий тихий мир Тигнари не запустил Сайно.

— Нари.. — ошарашенно шепчет Сайно, стараясь развернуться, но его слегка толкают вперёд. — Я же пошутил, — зачем-то пытается оправдаться он. Сайно уже понимает, что дороги назад у него нет. Да и нихуя он не шутил, если честно. Это понимал и Тигнари, судя по ласкающему холоду, обвившему уже второе запястье.