Однажды Вэй Усянь дарит Цзинь Лину курильницу

Цзинь Лин — лёгкая добыча. Стремясь в одни силки, он не замечает, как попадается в другие.

Цзинь Лин желал его невыносимо

С годами боль стала ноющей, как старый шрам.

Долгое время это казалось Цзян Чэну блажью, капризом и незрелостью.

Цзинь Лин трусом не был, но сегодня он трясся, как осиновый лист. Он боялся и того, что еще хотя бы минуту пробудет на этой лесной поляне один, и того, что вот-вот услышит уверенные шаги дяди, но не сможет взглянуть на него. Духу не хватит. На глаза навернулись слезы. Горькие, сдавливающие горло спазмом, заставляющие задыхаться. Это же не правда? Не правда же? — Успокойся, — низкий, чуть грубоватый голос вернул его к реальности, а через мгновение на голову опустилась тяжелая ладонь.

Цзян Чэн тоже лжёт ему. Обещает жестоко карать, а потом касается почти неощутимо

— Дядя, трахни меня уже… Если тебя удовлетворил только мой рот, я найду кого-нибудь другого для продолжения, — он с ухмылкой произнес это, вот только она была недолгой. Реакция Цзян Чэна не заставила себя долго ждать. Ваньинь перевернул племянника на живот и сорвал одежду с его тела. — Раз тебе так не терпиться… Будешь еще молить, чтобы я прекратил.

От того, что Цзян Чэн пробовал его первым, в душе расцветало темное грязное удовлетворение. Его Цзинь Лин, его чарующий цветок, был достоин самых сильных чувств, самого глубокого наслаждения. И Цзян Чэн собирался дать ему все это

Цзинь Лин понимал, что взбучки за свое поведение не миновать, и какой его проступок покажется дяде серьезнее – освобождение Мо Сюань Юя или исчезновение без предупреждения – не знал.

Наследник Ланьлин Цзинь не мог сказать, что его привлекали мужчины – он никогда прежде даже не задумывался об этом, хоть и слышал про себя много чего разного, но всплывшая в голове картина того, как дядя обнимает его со спины и утыкается лицом в волосы, была настолько яркой и будоражащей, что его щёки моментально залились краской, а рука дрогнула, выпуская стрелу мимо мишени. Это было слишком.

Цзинь Лин и сам понимает, как неправильно всё, что между ними происходит. Просто научился об этом не думать. Цзян Чэн так не умеет.