Если Ви попросит — Неро позволит отгрызть от него куски, ему не жалко, только пусть заберет его, хоть целиком, пожалуйста. И когда за широким касанием языком по воспаленной под пластинами плоти следует первый укус, еще игривый, еще ласкающий, Неро чувствует себя таким нужным.

Шэн Линъюань человек простой, если он чего-то хочет - он это получает.

Вампиризм прошёл, но Акутагава испытывает желание пить кровь, а Ацуши готов вернуть долг за спасение своей жизни.

Ацуши чувствовал, что с этой миссией что-нибудь обязательно пойдет не так. И звериное чутье его не обмануло.

— Просто, чтоб ты знал, существуют мягкие наручники. Советую обратить на них внимание, — сказал Роланд, и Нил взял себе на заметку этот совет. ... еще не зная, что в скором времени им воспользуется

Накаджима Ацуши — молодой специалист в области биоинженерии и ассистент именитого учёного, работающего с гибридными формами жизни. Будучи разумным гибридом с рождения, он втайне чувствует нечто большее, чем научный интерес к объекту R-06 — странному существу, скрытому в глубинах резервуара под стеклом. Научное наблюдение становится личным. А что происходит, когда гибрид касается другого — остаётся за пределами эксперимента.

Все начинается с простого акта великодушия. Проблема в том, что Акутагаве не нравится быть в долгу перед кем-то из Вооруженного детективного агентства.

Вампиризм Акутагавы повлёк за собой долговременные и неожиданные последствия.

— Я все прекрасно помню.. – с придыханием говорит Накаджима, ладони смещаются по бёдрам вверх, плывут по всему телу, остановившись на верхних пуговицах рубашки. —Убьёшь меня в любой момент, но сначала мы переспим.

Приоритеты и желания Сакуры менялись с невообразимой для него скоростью: не так давно его волновал только путь на верхушку Ветерка, после, как снежный ком посыпались задачи в виде становления отличным и надежным старостой, защиты друзей и города от подобия банды Эндо, борьба со снами, из эротических переросших в кошмары, а сейчас собственные чувства, совершенно не поддающиеся разумному объяснению.

- Так и будешь продолжать бегать? – от голоса Лу Гуана Чэн Сяоши замер на месте. Он понял, что попался. Конкретно попался. В горле стоит ком и если он попытается сейчас ответить, то зайдётся в истерике. И тогда его ложь раскроется. Ложь о том, что у него всё хорошо и его вовсе не мучают никакие кошмары, которые буквально не дают нормально жить.

Шэдоу твёрдо верит, что не может позволить себе такую слабость, как проявление чувств. Соник безжалостно разбивает его веру вдребезги и позволяет им обоим чувствовать.

Соник становится для него надёжным боевым напарником. Ещё с того самого дня, когда их ставят вместе в один отряд и Шэдоу узнаëт в нём того самого наглого парня из своих воспоминаний их случайной встречи. И Соник постепенно ведёт их отношения к точке невозврата, позволяя себе растопить пелену холодного инея, что покрывал его сердце. Шэдоу тогда понимает, что любовь может вспыхнуть даже там, где её совсем не ждёшь — на жестоких полях кровопролития под постоянным риском потерять собственную жизнь.

Они двое - дующийся на всех и вся Алоцзинь и взбешенный чужим присутствием Сяо Цзи - слишком шумные, слишком громкие, и мысли у этих мальчишек несутся вперед повозки. И Шэн Линъюань, пытавшийся совсем немного поддразнить духа меча невинными "взрослыми" фантазиями, оказывается утянут сначала в какое-то бессмысленное соревнование, вызванное криком Алоцзиня "Зато я целуюсь лучше!", а потом и в нечто большее и куда более... Приятное?

Между ними снова повисает легкая тишина, и рука Чэн Сяоши тоже замирает. Прямо поверх ладони Лу Гуана. Сердце тревожно замирает в груди. Происходящее нетипично для них. Ни в одной из временных линий.

Ацуши ненавидит, когда Акутагава улыбается. Ненавидит, потому что в последний раз, стоило им друг другу улыбнуться, мир вокруг разрушился по кирпичику, распался на атомы, обратился в прах из костей, залитый липкой и терпкой кровью.

И вселенная не ломается, не останавливается, когда осторожное движение на самых кончиках пальцев закручивает черный галстук между фаланг, подобно ошейнику, натянутому на строгий кулак. Это Ацуши здесь — зверь без контроля, которого удушьем и холодом под ногтями можно усмирить. Акутагава не уверен, что вымышленный поводок сработает на него по изученному подобию.

Ну...почему бы и нет?

Это оказалась та книга, которую Ацуши еще не раз перечитывал, с каждым разом замечая все больше сходств. Именно Акутагава был тем, кто всегда первый начинал, был тем, кто первым прижмет к стене, или с утра залезет сверху и поцелует. Да, Рюноске действительно был «активным пассивом», в то время как Ацуши просто ему поддавался.

Чэн Сяоши по случайности подвернул ногу и повредил себе её, и на Лу Гуана свалилось дополнительное количество работы, которую он обычно разделял с ним. Вдобавок он заботился и о Сяоши. За несколько дней Гуан совсем утомился, но и Сяоши стало лучше, так что он решил позаботиться о Лу Гуане тоже