Чишия приезжает на забытую родителями дачу, надеясь найти здесь покой и ответы на вопросы, которые тревожили его сердце. А встречает наглого соседа. К тому же сосед сначала увидел его жопу и только потом лицо...

Синдзи давно уже не требовалась подготовка, разве что в качестве прелюдии, хотя в этот раз была другая проблема. Синдзи, может, никогда и не был особенно крикливым в постели, но… Стоны его Каору слышал. И любил их. Стонал Синдзи вполне себе живо и безропотно; но теперь они впервые делали это, когда кто-то еще кроме них был дома.

Их отношения зашли уже достаточно далеко, чтобы смущение полностью пропало и осталась только страсть.

И тут он подходит, тычет ему в лицо дулом автомата, ждет повиновения, так сильно жаждуемого им подчинения, хотя бы намека на страх, но Нираги ничего из этого не получит, потому что все о чем думает Чишия, смотря на оружие — это как бы заглотить этот ствол, а следом и ствол того, кто ему в подбородок им и тычет.

– Ты меня так бесишь. Сука. Как ты меня бесишь, Чишия. Чишия молчит, не выразив ни одной эмоции, лишь приподнимая одну бровь и изгибая губы в очередной усмешке. – Может мне убить тебя, а? Стереть эту самодовольную рожу с лица земли? – Пограничье для этого и создано. Лениво протягивает тот. – Тогда может мне трахнуть тебя? – Что? – Что?

— Чишия, неужели ты смотришь на нас свысока? — недовольно скривился Сугуру. Ему не нравилась мысль, что Шунтаро просто ждал момента, когда к нему подойдут с поднятым оружием. Нираги понимал: Чишия делает это не просто так. — А как ещё смотреть на тупиц? — улыбнувшись, произнёс блондин.

— Тебе просто нравится, что я позволяю тебе это делать. Но не путай это с победой. — Да мне плевать, — шепчет Нираги, скользя языком по его животу. — Главное — ты подо мной.

Шунтаро Чишия — юноша с белокурыми волосами и проницательным взглядом, был вынужден покинуть привычную школу и поступить в Токийскую православную духовную семинарию. Его родители, обеспокоенные его циничным отношением к жизни и отсутствием духовных ценностей, решили, что строгая религиозная дисциплина поможет ему найти верный путь. Однако Шунтаро воспринимал это как наказание и не ожидал ничего, кроме скуки и ограничений.

Чишия зажмурился, но не издал ни звука. Только рука сжала край стола сильнее. Нираги сосал — плотно, с уверенным ритмом, глубже с каждым движением. Его язык работал с дьявольской точностью, дразнил, доводил, заставлял бёдра врача напрягаться.

Чишия упал на спину. Капюшон сполз с головы. Выжженные какой-то химией волосы разметались по постели, привлекая чужое внимание. Рука пропустила белые пряди сквозь пальцы, собирая чужие волосы в кулак. Шунтаро тихо зашипел, но явного протеста не высказал. Да и был ли в этом какой-то смысл, когда в твой живот упирается дуло заряженной винтовки?

и вот сейчас нираги поворачивается к нему полубоком, в первую очередь, смотря не ему в глаза, а именно на его расстегнутую кофту, где можно было увидеть ласкающие очертания тонкой кожи, сладостно обтягивающей ключицы, можно было проследить за линиями грудной клетки, где еще немного и оголилась бы уже запретная часть – соски. интересно, чувствительные ли они у чишии?

Очередная игра, на кону которой стоит жизнь. И, увидев у регистрации Нираги, Чишия ухмыльнулся. То ли потому, что давно не видел этого наглухо отбитого психопата, то ли потому, что победителем может выйти только один из них. Ошейник с шеи, к сожалению или счастью, уже не снять.

У Чишии ужасно надоедливый бывший, а Нираги по удачному стечению обстоятельств оказывается его новым соседом. Вот только впервые встречаются они в обыкновенной кофейне, попадая в весьма затруднительную ситуацию, даже не представляя, что за этим последует.

Нираги любит три вещи: власть, оружие и когда все идет по плану. Последнее же выбивается из его жизни почти постоянно, с момента вступления на порог "Пляжа" этого блондина - единственного, кто не боится Нираги. Единственного, кто его бесит до зубного скрежета и желания убить. Однако сколько граней имеет одно простое желание в сердце человека, что познал извращенное чувство любви?

Ими движет азарт; хватит ли Сугуру смелости сжать тонкую шею в руках и с треском разорвать жизненноважные сосуды, или, быть может, Чишия намного раньше упадет на колени и будет умолять Нираги пощадить его, будет унижаться перед ним, и тогда военный увидит его грязную оголенную душу, и плюнет в нее, растоптав все чувства, эго и принципы невозможного Чишии.

Чишия поступил в медицинский университет, но уже на второй курс, ведь первый отучился в другом университете. Он не был прям нёрдом, но учиться любил очень, но в их группе оказался парень, который очень критично относился к новеньким, а тут еще и любитель учиться, а значит можно начать издевки над новеньким парнем, но кто же знал, что в момент, когда их отношения в край испортятся, внезапно Нираги ощутит что-то помимо злобы к Чишие.

!Это вторая часть моего фанфика "Жизнь-игра", но вдохновение пришло слишком поздно, поэтому я решила выложить это как отдельный фанф. Перед прочтением этой части рекомендую прочесть сначала предыдущую часть! "И искреннее этих слов не было во всей вселенной. Но эти фразы описывали лишь малую часть эмоций и чувств, которые они испытывали друг к другу."

— Знаешь, Шунтаро… Если бы обстоятельства сложились по-другому, я не хотел бы тебя убить, узнал бы получше, и ты бы не сжёг мне пол ебла с телом, я бы с тобой дружил… Честно… Если бы мы были в другой вселенной, я бы, возможно, на тебе женился… — Даже так?

В этот самый момент, пригвожденный к дивану, чувствуя жар чужого дыхания и слушая его торжествующий смех, Чонсан с леденящей душу ясностью осознал: обратно он больше не вернётся.

Чонсан изнемогает от опасного заболевания — влюбленности в омерзительного человека.