Макс любит моторхоумы. Здесь уютно, всегда можно спрятаться от прессы, даже от собственной команды можно спрятаться при должной сноровке. В чужом моторхоуме, например. Симпатичного красного цвета с цифрой шестнадцать.

История в которой квартиры Макса и Шарля находятся совсем рядом, а Шарль мучается от кошмаров.

Как важно разговаривать, слушать, а главное - слышать - друг друга

Когда Макс впервые спросил Шарля, что, если он станет трехкратным чемпионом мира, то позволит ли он поцеловать себя в прямом эфире, чтобы отпраздновать победу… ну, он думал, что его главной проблемой будет отказ Шарля. А не неспособность перестать целовать его… Чтож, это определенно проблема в их повседневной жизни. На самом деле, он не думал, что это будет его главной заботой сейчас. И все же…

— Ты же понимаешь, что добавлять рэдбулл в кофе - сомнительная идея? Coffeeshop!AU: У Макса сессия и недосып. Шарль очаровательный бариста.

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

Но прямо сейчас Шарль тот, кто сдерживает гнев и эмоции, переполняющие его, а Макс, обнажая всего себя, позволяет Шарлю делать все, что он хочет; брать все, что ему так необходимо.

У Шарля есть секрет, стыдный кинк. Макс об этом долго не догадывается.

Дети играют машинками на радиоуправлении, а взрослые кое-чем другим.

Оказывается, слова «солнце», «ангел» и «Шарль Леклер» обозначают одно и то же.

На гран-при в Монце Шарль влетает в ограждение. Макс переживает.

Шарлю Леклеру двадцать семь лет, его гоночная карьера в самом разгаре, и потому молодой человек не планирует обременять себя семейными отношениями. Но категоричные планы Шарля одномоментно рушатся, когда серьёзный голос врача сообщает ему, что несколько часов назад у него родился сын.

Машина стала неуправляемой. На выходе из печально известного поворота Рэдильон Ferrari Шарля резко развернуло и с огромной скоростью понесло в барьер.Удар был чудовищным, металл заскрипел и сложился, как бумага. На несколько секунд на трассе воцарилась звенящая тишина, прерванная криком комментатора.

Макс подошёл к машине и постучал костяшками пальцев по стеклу. -Эй, принц Монако! Проснись, твой трон из подушек ждёт! Шарль дёрнулся, глаза его дико распахнулись, на мгновение отразив полную потерю ориентации. – А? Что? Макс? – он уставился на голубые глаза, выглядывавшие из темноты в его окно. – Что случилось? Гонка?! – Гонка через два дня, а ты спишь в машине как студент после сессии, – сухо констатировал Макс, открывая дверь. – Я думал, ты хотя бы до кровати доберёшься.

За несколько дней до этапа один из бенгалов Макса исчезает. Нидерландец очень переживает за домашнего и, хоть это и не сказывается на его гоночных результатах, это сильно бьет по нему морально. Именно в этот момент Даниэль приглашает его на ночевку, где Макс по стечению обстоятельств оказывается в одной постели со своим главным соперником этого сезона…

Когда мир Шарля рушится, он идёт не к команде и не к любимой. Он идёт к тому, кто предлагает ему яд, способный вымыть другой яд. К Максу. В их молчаливом ритуале один находит минутное забвение, а другой — возможность стать хранителем чужой боли. Но у каждой зависимости есть своя цена.

извините, задержались. ебались.

Юки ни в коем случае не ревновал

Макс сжал его пальцы чуть сильнее. -Не надо знать, - сказал он, и его голос был твёрдым, как сталь, но в то же время невероятно мягким. - Просто живи. Один день за раз. - Он сделал паузу, выбирая слова. -А спать... если хочешь, спи в гараже. Чёрт с ним. Если так лучше. А если... если будет тяжело... - он запнулся, словно сам пугаясь того, что собирается сказать, -... можешь... позвонить. Просто... чтобы помолчать.

Какой-то придурок припарковал свою Феррари так, что помешал Максу проехать и что из этого вышло.