– Просто... Я думал, у тебя что-то, — начинает Джей. Сонхун хмурится. Он не понимает. Джей неловко откашливается, и когда Сонхун по-прежнему ничего не говорит, он заговаривает снова. – Ну, знаешь… С Хисын-хеном.

— Удивительно, что каждый раз я определяю, что выздоровел только тогда, когда мне хочется съесть чизбургер! — Странно, — односложно отвечает ему собеседник, сидящий рядом.

Всё, что мог делать Хисын — видеть, но ему этого было чертовски недостаточно. Зато было достаточно Сонхуну, чтобы влюбиться. «— Нет, глупыш, «люблю» нужно показывать не так, — печатая на своём планшете, беззвучно засмеялся Хисын. А затем резко вскинул голову и дрожащими руками добавил: — ЧТО?!»

Хисын что-то задумал, Сонхун в этом уверен. Хисын всегда нравился ему немного больше, чем он готов был признать. И то, что сейчас происходит со старшим, заставляет его сомневаться в своих чувствах. Сонхун не собирается терпеть подобного отношения к себе. Но что, если всё это – большое недопонимание?

Хисын только сейчас в полной мере осознает насколько Сонхун действительно невероятный, насколько красивый. Хисын никогда бы в жизни не подошёл к нему познакомиться в обычный день, побоявшись отказа, но сегодня все получилось само собой без каких-либо усилий. Неужели новогоднее чудо существует?

важнее любой работы для Хисына может быть только Сонхун.

au! где хисын соглашается поехать с сонхуном в домик у моря, но там слишком холодно

Они немного поспорят и вообще, Сонхун совсем не приходил слушать то, с какой нежной и теплой интонацией Ли читает детям «Красную шапочку» и Пак совсем не мечтает, чтобы он почитал ему так же. Ведь художник совсем безграмотный, читать сам не умеет. Просит иногда Хисына читать ему и вовсе не из-за бархатного голоса, от которого в груди тепло и сердце бьется быстрее, словно заведенный заново механизм, а просто ему правда интересны все философские высказывания какого-то там Имануила Канта или Ницше.

Каждая ночь для него - испытание. Если сможешь не уснуть - спокойно проведёшь ночь. Побочные эффекты - упадёшь в обморок во время съёмок. Если сдашься организму и провалишься в сон - не будешь мучить организм, восполнив запас проспанных часов максимум на два. Побочные эффекты - увидев сны, без которых не проходит ни одна попытка спать, больше никогда в жизни ты не захочешь закрывать глаза. Вот и Хисын решил - лучше не спать, чем видеть свои ужасные кошмары.

Привет, это Хисын.

он перестал слушать их любимые песни. перестал цепляться за Сонхуна. но он всё ещё краснел перед ним. ему безумно хотелось вновь коснуться белой кожи, вновь коснуться тех мест, к которым только у него был доступ раньше. он знал, что нельзя возвращаться туда, где всё закончилось, но он не мог не вернуться.

Сонхун мечтал оказаться в чьих-то руках этим вечером. Что ж, похоже, что вселенная его услышала.

В голове шептал надоедливый голос. Только одну фразу подряд повторял абсолютно без запинки, игрался с чувствами младшего, злил и раздражал. Ты мой. Ты мой. Ты мой. Ты мой. Только Мой. Мой. Мой. Мой. Мой. Мой. Только мой. Только мой.

Хисын не видит, как Сонхун закрывает глаза, когда он уходит. Не видит, как он смахивает слезу рукавом. И не слышит дрожащий шёпот, который срывается с губ Сонхуна, словно молитва, в которую он перестал верить: — Прошу, не уходи.

В зимнем спокойствии общежития ENHYPEN рождается нечто большее, чем просто утренние разговоры и тёплый плед на двоих. Между Хисыном и Сонхуном растёт тихое, но глубокое чувство — искреннее, нежное, такое же настоящее, как снег за окном. Это история о взглядах, от которых замирает сердце, о словах, что греют сильнее кофе, и о любви, которая начинается как "случайно", но остаётся навсегда.

— Ты использовал ее, чтобы дразнить меня, — его голос звучал хрипло, слова вырывались, как рычание, а пальцы впивались в бедра Сонхуна так сильно, что на завтра там точно останутся синяки. – А ты купился.