Относительно спокойный мир Майка Уилера в одночасье переворачивается с ног на голову, а давно выстроенные отношения с лучшим другом начинают идти под откос. На такое не закрывают глаза, а пытаются разобраться. Вот Майк и разбирается.

Привязанность к Уиллу давно переросла в иные чувства. Не такие яркие, непривычные, как с Джейн, с которой они остались хорошими друзьями. Они просто уютно грели под ребрами, как печка, каждый раз, когда Уилл был где-то поблизости. Байерс был его постоянной константой, которую он в детстве чуть не потерял. Но они выросли…и теперь эти чувства не грели Майка. Они его сжигали. [майк влюбленный и немного дурак, который хочет быть рыцарем для уилла, но каждый раз что-то идет не так]

Уилл Байерс – не герой. Это не его история. Но ему надоело быть вечной жертвой, тем, кого постоянно спасают остальные. Спасает Майк. Так что теперь, когда у него есть шанс спасать и помогать самому, упускать его Уилл точно не собирается. Разве не очевидно? //спойлеры к пятому сезону

Для Майка Уилера настоящей Изнанкой оказалась не параллельная реальность, а его собственное тело. Или, точнее, тихая война, которую он объявил самому себе, где еда стала оружием, а зеркало — порталом в мир саморазрушения. Спасательный круг в этом шторме бросит Уилл Байерс — единственный, кто смог разглядеть человека за стеной боли и прочитать те письма, которые Майк никогда не осмелился бы отправить

Если бы я только мог, я бы заключил сделку с Богом и заставил его поменяться со мной местами... Майк Уилер не может заключить сделку с Богом, но он может заключить сделку с Векной. Майк меняется местами с Макс.

Векна использует то, что Уилл называл Майка «сердцем», против него. Он вырывает сердце Майка, и Уилл вынужден наблюдать это собственными глазами.

Все думали, у Майка депрессия из-за отъезда Оди в Ленору. Ни Дастин, ни Лукас не смогли поговорить с Майком, но был один человек, с которым Майк не стал бы закрываться, потому что Майк, на самом деле, слишком восхищался Эдди Мансоном. И Эдди, так сильно ненавидя притворство, не мог просто взять и проигнорировать притворство Уилера.

Чувствуя недосказанность между детьми, Джойс открывает Майку душу Уилла, пока её сын не в состоянии это сделать сам.

Жизнь спустя два года после событий в Хоукинсе. Университет, домашний уют и ночные кошмары.

Майк хватает Уилла за руки и переплетает их со своими, моргая и смотря на него сквозь длинные темные ресницы. Его глаза бесконечны. Черные, прямо как ночь над ними. Так блестят, что Уилл видит в отражении себя самого, пьяного и счастливого. — Я хочу остаться с тобой, — шепчет Майк, словно это секрет. — Я никогда не хочу уходить. — Тогда не уходи, — Уилл резко вдыхает воздух, сжимая его руки, и шепчет в ответ, сдавленно и честно. — Останься.

— Так ты не против? — спрашивает Майк таким тоном, будто рассказывает прогноз погоды на завтра. — Если я тебе отсосу.

5 раз, когда кто-то чувствовал, что понимает Майка Уилера, + 1 раз, когда он чувствовал, что понимает себя сам.

Майк открывает дверь, и всё вдруг оказывается не идеальным. Ни капли. Совсем. Потому что Уилл — хороший, красивый, милый, идеальный Уилл – сидит на диване, который не так уж хорош, или красив, или мил, или идеален, но это нормально, ведь это диван, а диваны не обязательно должны быть такими. Но рядом с ним сидит, улыбаясь и смеясь, обнимая Уилла за плечи, словно у него есть какое-то право там находиться, парень, которого Майк никогда в жизни не видел. Есть только один логический вывод.

Последние слова Троя стали последней каплей, после которой Майк не сумел сдержаться.

Темная сила поднимается над городом, и каждый шаг вперед становится испытанием — на верность, страх и способность любить, даже когда вокруг разгорается хаос

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Майк всегда убегал — от монстров, от разговоров, от самого себя. Но в этот раз придётся остановиться и разобраться во всём.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Майк считал плач унизительным. В детстве за это его только ругали. — Мальчики не плачут, Майкл, — говорил ему отец. — Пора взрослеть и становиться мужчиной. Поэтому он не плакал. Уже давно не плакал. Потому что плач делает тебя слабым. Чувствительным. Странным. А Майк Уилер не был ни тем, ни другим, ни третьим. или Долгожданная сцена срыва Майка Уилера, ведь мы не видели, чтобы этот человек плакал, со второго сезона, и рано или поздно это должно было произойти.

— Хотя бы не смотри на него так. — А как я на него смотрю? — Уилл усмехается резко, почти болезненно. В этой усмешке нет ни капли веселья. Он открывает рот, чтобы добавить что-то ещё — колкое, острое, — но Майк не выдерживает.